В гребаный театр, на выставку. И в планетарий. И цирк. О! А еще на концерт со мной пойдешь, – решительно кивает он.
– Вот этих, что ли? – Вера тычет пальцем в магнитолу и брезгливо морщится, поджимая губы. – Ни за что!
– Билетов уже нет, но я достану тебе один. В майке моей пойдешь с их фотографией. И кожаные штаны тебе купим. Шикарно будет.
– Э, притормози, парень. Я пойду, только если ты купишь мне затычки для ушей.
– Ты проникнешься их энергетикой, – убеждает Вик.
Его толстовка закатана до локтей, Вера смотрит на татуировки: чудовищные рисунки черепов, кораблей, прекрасную птицу (голубя мира), несущую в лапках черную гранату без чеки, – и думает о том, что они с Беловым из абсолютно разных миров.
Чем она может надолго заинтересовать такого неординарного, творческого человека? Она обычная и скучная.
– Я бы сходила на Нюшу, – жалобно стонет Вера.
– На Нюшу пойдешь с Ариной. Ну так что, Вера, чай-то будет? Ароматный сладкий чаек. Или зря я покупал все эти плюшки?
Вик достает из кармана бесконечную ленту презервативов, и Вера смеется, откидываясь в кресле.
– Ну ты и ха-а-ам, – тянет, округляя глаза.
– Вера, я знаю твой секрет, ты ни фига не девственница. Так что хватит ломаться и ее из себя строить. Пойдем.
Белов выпрыгивает из машины, галантно открывает Вере дверь, затем бесцеремонно вытаскивает за руку и все это время улыбается. Так весело, широко и беззаботно, что она тает под этим его открытым взглядом.
– Перестань пошлить!
Она не знала его таким раньше. На тех нескольких семейных праздниках Кустовых, где они пересекались, Белов либо прятался за фотоаппаратом, либо хмурился за столом, редко участвуя в разговорах, непременно всегда опаздывал и уходил первым. Вера не помнила, чтобы он когда-то выпивал, расслаблялся, позволял себе шутить или смеяться. А с ней хохочет, шутит бессовестно, но отчего-то ей смешны его подколки ниже пояса.
Вик уезжает около часа ночи, сославшись на кучу работы, которую нужно доделать до начала сегодняшнего рабочего дня.
Целует ее в дверях долго, шепчет:
– Красивая, вкусная, очень вкусная. Такая вкусная, что весь сахар к черту выброшу. Вот увидишь, серьезно выброшу. И ты мне будешь нужна на завтрак, Вера, я ж не могу пить горький кофе. Ты сможешь перебороть свои глупые надуманные комплексы за пару дней и остаться у меня? Так что? Я знаю, как ты пахнешь и какая ты на вкус везде.
