Я ей не нравлюсь, она меня осуждает. Думает, что никогда бы не связалась с таким, как я. Никогда бы не разрешила своему ребенку сделать с собой подобное. И что по мне плачет дурдом.
Вы знали, что людей, у которых большая часть открытого тела покрыта татуировкам, могут не взять в армию только поэтому? Их отправляют к психиатру, так как ставится под сомнение адекватность. Таким нельзя доверять оружие. Мне его нельзя доверять, запомните это.
Барышня думает, что я психопат, ей не нравится находиться со мной так долго наедине.
Правильно думает, жаль, не у всех так хорошо развито чувство самосохранения. Ей неприятно даже стоять рядом.
– Представляете, а некоторые женщины с удовольствием со мной трахаются, – улыбаюсь я, специально оглядывая ее с ног до головы.
Она брезгливо щурится и отворачивается, а на нужном этаже пулей вылетает из лифта.
– Чучело, – бросает сквозь зубы.
В офисе, как и всегда, людно и душно. Жарко. Быстро заполняю нужные документы, сдаю в архив привезенные бумаги, пью кофе и убегаю.
Всё как обычно.
Тома уже замучилась объяснять, почему я не беру новые съемки. У меня накопилось пять необработанных фотосессий, в каждой папке по восемьсот фото, с которыми что-то надо делать. Мне некогда за них браться. Может, засяду в выходные?
Жизнь идет своим чередом. Периодически мотаюсь к маме, иначе она начинает подозревать, что я опять увлекся транками, и беспокоится. Артём на глаза не попадается, к счастью. Алиса иногда пытается напроситься на чай – вот от этого, кстати, становится жутковато.
Понравилось ей быть связанной и подчиненной – а иначе с женщинами мне опасно, вы знаете, – и теперь выпрашивает продолжение. Но какое может быть продолжение? Во второй раз партнерша точно задумается, почему секс заканчивается, не начавшись. Нет, один раз, и всё, без перспектив. А еще каждый день меня вкусно кормит Вера. Готовит, старается, смущается, когда я хвалю ее блюда.
Когда я как-то попытался привезти ее в кафешку, – я ж не готовлю сам – она скривилась и попросила больше никогда туда не ходить.
Дескать, была там на практике и в ужасе от грязи на кухне.
Уже три года я там завтракаю, обедаю и ужинаю, почти ежедневно.
Вера посмотрела в глаза сочувствующе и спросила, не болит ли живот?
И знаете что, до этого момента не болел ни разу. А когда вчера я там снова пообедал, заболел. Вера украла мое любимое заведение. Теперь мне больше негде питаться, кроме как у нее на кухне.
