Весеннее обострение

Не знаю, что было на уме у Терина, может быть, поговорить хотел, узнать последние новости или обсудить, как нам дальше быть. Мне, в общем-то, плевать, каким образом он планировал воспользоваться нашей уединенностью, потому что у меня на этот счет были свои планы, не имеющие ничего общего с разговорами.

Хм… а кровать-то скрипит, если ее слишком активно использовать. Бедная Иоханна, каково ей было слушать этот скрип в свой первый раз?

Изображаю поклон и практически бегом вылетаю из этого помещения. У меня есть дело.

Срочное. Так, нужно еще решить, что подарить прелестнице. Да что долго думать! Вот, перстень я ей свой подарю. Он, конечно, будет великоват, зато стоит, как пол-Эрраде. Думаю, она оценит.

Бегу к фрейлинам. Буквально на лету показываю стражнику разрешение. Тот кивает и отходит в сторону. Стоп. А какая у нее комната? Останавливаюсь, смотрю на бумагу. Пятая! В уголочке помечено, что пятая. Ах, Аннет — добрая душа. Долго бы я свою "племянницу" здесь искал!

Без стука вхожу в комнату. Что здесь? Ага! Вот она, радость моя.

Сидит у окна — пишет что-то. Писательница! Милая, нежная. Ну, поверни ко мне личико! Вот так лучше.

Хм, то ли испуг ее не красит, то ли что. Но что-то мне эта прелестница не кажется сегодня такой уж прелестной. Впрочем, я здесь, и иду в наступление.

— Сударь! — восклицает Селина, — кто Вы и что здесь делаете?

— Я пришел к тебе, драгоценная, — жизнерадостно заявляю я.

— Но кто Вас сюда пустил?

— А у меня есть разрешение, подписанное королевой. Вот оно.

Я машу в воздухе бумажкой, а сам подхожу ближе к девице.

Она, наконец, догадывается встать.

— Я буду кричать, — предупреждает Селина дрожащим голосом.

— Так я же ничего не делаю! — удивляюсь я.

Пока не делаю. Пока. Протягиваю руку и касаюсь пальцами нежной розовой девичьей щечки.

— Сударь, — шепчет Селина и пытается отодвинуться. А некуда. За ней — окно. Перед ней — я. Хочет двинуться ко мне — не возражаю.

Ах да! Подарок! Быстро снимаю с пальца один из перстней.

— Возьми, — говорю, — милая. Это тебе.

Не берет. Тогда я кладу украшение на стол и чуть отодвигаюсь в сторону. Пусть полюбуется. Она и в самом деле глядит на перстень, как зачарованная.

Смотрит, смотрит… а потом вдруг пищит тихонечко так:

Тихо ведь, зараза, пищит! Но в ту же секунду в комнату влетают аж четверо представителей дворцовой стражи. И среди них этот, который мне в глаз дал.

— Опять ты! — рычит он.

Принимаю надменный вид.

— В чем дело? — спрашиваю, — я имею полное право здесь находиться.