Весеннее обострение

— Я правильно догадалась, — спрашиваю, — это ты команду Лина ловил?

— А зачем? Ты не мог им просто дать пройти? Они же меня шли спасать!

Кир складывает руки на груди и отвечает мне этак высокомерно:

— Я делал свою работу, принцесса.

— Ах, свою работу! — рычу я, намереваясь объяснить полковнику, как работа должна сочетаться с личной жизнью.

— Вам велено наблюдать, — огрызается он, — вот и наблюдайте.

И демонстративно отходит в сторону. Хорошо, что там у нас происходит?

Кардагол и Дуся стоят по разные стороны стола друг напротив друга.

Дуся закусила губу и руки в кулаки сжала — настраивается. Кардагол спокоен и сосредоточен. Вот он поднимает правую руку, кладет ладонь на грудь Терину и начинает что-то шептать. Что странно, действительно, шепчет, но я очень отчетливо все слышу, хотя и не понимаю ни слова. И едва ли смогу воспроизвести. Левой рукой Кардагол в это же время делает очень странные движения, будто дирижирует.

Надо, пожалуй, ближе подойти. Кир следует за мной.

Лицо Кардагола меж тем становится все бледнее. Заметно, что это колдовство дается ему с большим трудом. Дуся же напряженно всматривается в лицо мужа. Боится, видимо, пропустить момент возвращения жизни. Кирдык обходит меня и становится у отца за спиной.

Вдруг, Повелитель времени резко сводит ладони вместе и опускает руки. И буквально тут же Терин открывает глаза.

— Что со мной? — хриплым голосом спрашивает он.

— Теринчик! — теперь уже точно всхлипывает Дуся и падает на грудь князю.

В это же мгновение Кардагол начинает оседать вниз, Кир его подхватывает и нежно опускает на пол. Сам же садится рядом, кладет голову отца себе на колени. На лице полковника искреннее беспокойство.

Терин решительно отстраняет Дусю и садится.

— Ты умер! — объясняет Дуся, а слезы по физиономии так и текут, — а мы тебя воскресили.

Князь обводит взглядом присутствующих и хватается руками за голову.

— Что ты сделала, Дульсинея, — стонет он, — что ты сделала?! Зачем?!

Сегодня у нас что — день глупых вопросов? Что это такое говорит супруг мой воскрешенный?

— Как зачем? По-твоему надо было тебя мертвым оставить?

— Вы, Дульсинея, так и не научились доверять моим решениям.

— Это ты сейчас о чем? — растерялась я. — Эй, Кардагол, ты кого мне оживил? Это что за псих тут вместо моего мужа шевелиться и странные вещи говорит?

Но Кардагол мне не ответил, потому что еще в себя не пришел.