Весеннее обострение

Я вообще уже себя похоронил и думал только о том, что мне повезло — я некромант, и эти твари, даже если умеют, поднять и допросить мертвого меня не смогут.

— Пап, спасибо ты меня вовремя вытащил. И прости. Я ничего так и не узнал.

— Почему же, ты узнал кое-что очень полезное, — задумчиво сказал отец, — если там есть магическое животное, а эта белая кошка является именно таковой, то там имеются маги. По крайней мере, один точно есть. И еще, возможно, там есть другие люди.

— Это тебе как-то поможет?

Отец молча кивнул.

— А что у вас с мамой?

— Мы с Дульсинеей разводимся, ты сам все слышал, — сухо отвечал отец.

— Она сейчас в Зулкибаре, — перебил отец, — думаю там и останется.

— Пап, ну как же так? Вы же…

Вот и все. Ему пора. И исчез. Оставив меня наедине с мыслями моими всякими.

О, этот "милый" голосок я всегда узнаю. Дульсинея к нам пожаловала. И, судя по всему, не в слишком хорошем настроении.

— Что случилось? — спрашиваю я, и красота эта ненаглядная сама падает мне на грудь, и замирает там, портя мне рубашку слезами.

— Валь, это ужасно! Мне нужно с тобой поговорить.

Чисто машинально глажу ее по спине.

— Так, — говорю, — Дульсинея, — у меня сейчас две встречи. Одна за другой. Посиди пока у меня в кабинете. Подожди. Если что-нибудь будет нужно, позовешь прислугу, тебе принесут. Может, с Аннет пока пообщаешься?

— Ладно. Часа через полтора я приду. Не нервничай. Ничего же срочного?

— Нет, — всхлипнула Дуся, не отрывая лица от моей груди.

— Вот и славненько.

— Ладно, — шепчет она, и у меня аж сердце замирает. Вот сколько ее знаю, в таком состоянии не видел. Но у меня и в самом деле, дела. У меня встреча с послом короля Дафура. Жалуется на жизнь. Забавно даже. Вежливо посылаю его в неведомые дали. Как бы Дафура я ни понимал, Терин вместе со своим Эрраде мне ближе и дороже. Потом следует доклад незабвенного Каро Зампинуса. Ну, тра-ля-ля, ничего страшного. Все поправимо.

Итак, официальная часть закончена. Несусь к Дусе.

Сидит, несчастная такая, у меня в кабинете за столом. В одну точку уставилась. И на столе обе ее игрушки валяются — хлыст и тапок.

— Ну, — говорю, присаживаясь напротив, — что случилось?

— Ничего, — мрачно отвечает она. Нет, так не пойдет. Зову Гарлана.

— Что пожелаете, государь?

— Вина.