Весеннее обострение

— Ты меня удивляешь, а когда это было что-то такое, на что твоя драгоценная супруга не осмеливалась? Она и так-то была не сахар, а ты, друг мой, совершенно ее избаловал.

Князь вздыхает и присаживается на кровать.

— Да. Ты прав. Давно пора было положить этому конец. Я с ней развожусь.

— А вот это, — говорю, — лишнее. Ну, разведешься ты с ней сейчас, сам ведь переживать будешь. Терин, дай ей скидку. Она ж баба, в отличие от тебя, существо эмоциональное…

— Что?! Знаешь, Вальдор, я устал. Мне надоело, что все вокруг считают меня бесчувственным чурбаном, и потому постоянно проводят надо мной эксперименты — сорвется Терин Эрраде или не сорвется.

— Не надо, Валь, говорить мне о том, что ты не. Я прекрасно помню все ваши слова под действием Сферы Правды. Помню, как вы все дружно называли меня холодным и безэмоциональным. Так вот, считайте, что я сорвался. Все. Мое терпение иссякло.

— Терин, ну ничего же страшного не произошло…

— Это ты так считаешь.

— Ну, подумаешь, тебя…

Князь встает, глядит на меня сверху вниз и сквозь зубы проговаривает:

— Так она тебе все рассказала.

— Я ее напоил, — честно признаюсь я.

— Она решила меня еще и на посмешище выставить.

— Терин! Кроме меня никто…

Э, я, стало быть, единственный свидетель? Интересно, Эрраде уже созрел для того, чтобы меня ликвидировать или еще нет? Это я называл его бревном бесчувственным? Так я ошибался. Да-да, готов признать, готов на площади об этом кричать. Он не эмоциональный, он, сволочь, сдержанный! И сейчас я могу только молиться о том, чтобы его сдержанности хватило еще хоть ненамного.

Терин пристально меня разглядывает, а я размышляю: сколько там лет мы дружим? Это как, идет в зачет или нет?

— Терин, — наконец проговариваю я, — если ты собрался меня убить, мое королевство тебе этого не простит. А с Дусей ты тогда точно не помиришься.

Кто меня дернул за язык — опять о его блудной жене вспомнить?!

— Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла…

Интересная картинка! И как давно они тут общаются? И что успели друг другу сказать? Ладно, не важно.

— Вальдор, прости, дорогой, я о тебе забыла.

— Не стоит извиняться, предметница моя разноглазая, — подыграл Валь, — мы тут с мужем твоим… почти бывшим, пообщались немножко.