Весеннее обострение

— Надеюсь, он тебя не очень утомил, — буркнула я, исподтишка изучая мрачную физиономию Терина… уже без всяких следов недавних боев… точнее побоев.

— Нет, весело было, — заверил Вальдор, поднимаясь с кресла. Что-то как-то поспешно он это кресло покинул и ко мне шагнул. И глазки так многозначительно мне строит.

— Ну, повеселились, и хватит, — жизнерадостно изрекла я, схватила зулкибарское величество под локоток и телепортировалась в кабинет его королевский.

— Что ты мне глазки строил? Вы там что, ругались? — набросилась я на него, — ты, что Терина разозлил? У него такое лицо было…

— Дуся, извини, я ему проговорился.

— Ну, он знает, что ты мне рассказала.

— Дурак ты Вальдор! Теперь он меня точно никогда не простит!

Ну да, где-то в глубине души я надеялась, что Терин попсихует и сам прибежит меня домой звать… ну или не прибежит, но простит уж точно и в итоге у нас все наладится. А теперь вот точно уже ничего такого не случится! Он мне никогда не простит, что я его еще больше унизила, все мышу этому рассказав.

— Ты… мышь заразная! Государь недобитый! Тебя не учили помалкивать? Как ты мог?

— Сам не знаю, как вырвалось, — покаялся король и с надеждой предложил, — может быть, выпьешь еще?

— Сам пей! Алкаш несчастный! Меня больше не напоишь! Сволочь ты, Валь, и больше никто! Я тебя любить не буду… хм… пару часов.

По большому счету не виноват он ни в чем. Да и не алкаш. А я вот сама виновата — напилась и выложила все. Хотя никто ведь не заставлял подробности рассказывать.

— Я спать пойду. Поздно уже, — буркнула я и перенеслась в покои свои, где жила когда-то давно, когда невестой Вальдора была.

Лежу я и думаю — а правильно ли я поступил, согласившись переселиться в зулкибарский дворец? Маму, конечно, жалко, не хотелось ее огорчать отказом. Но я мог хотя бы дождаться, пока от ранения оправлюсь. Вот смеху то будет, если все эти фрейлины, куры глупые, кинутся ухаживать за раненным мной. Кошмар! А если сюда Амалия просочится? Да она же мне покоя не даст! Она же, ненормальная, думает, что я жениться на ней должен.

В общем, не по себе мне было. За окном утро раннее, птички поют, а я лежу и боюсь. И тут дверь открывается. Я вздрогнул и с трудом подавил желание под одеяло спрятаться. Но это была Саффа.

— Ты отчего вздрагиваешь, как будто убийцу поджидал? — слегка обиженно спросила волшебница.