Весеннее обострение

— А тебе зачем знать? — насторожился Каро.

— Да, вот думаю доброе дело сделать — ноги тебе выпрямить, а снятие клятвы с заменой чего-то во внешности, более простое волшебство, чем целенаправленное изменение внешности.

— Ты что себе позволяешь?

— А что такого? Я как лучше хочу. А то несолидно как-то — начальник тайного сыска, и кривоногий такой. Над тобой подчиненные наверно ухахатываются.

Каро тихо зарычал. Ну да, я преувеличил. Не такой уж он и кривоногий, так слегка совсем. Но очень мне хотелось его задеть, чтоб убрался отсюда.

Каро и убрался. Прорычал что-то и выскочил, как ошпаренный.

Да не тем у меня голова занята! Да, меня, действительно, беспокоит то, что творится в семье Терина. Что уж врать-то, когда я, пять лет назад, заявляла о том, что люблю его — это было недалеко от истины. Ну, едва ли это была любовь, скорее так, сильное увлечение, но всех мужчин я сравнивала именно с ним — с князем. И каждый это сравнение проигрывал. Даже его сын.

Со временем влюбленность моя прошла, но восхищение этим человеком осталось.

Даже не совсем им, а его постоянной не проходящей влюбленностью в жену. Эта вот крикливая, взбалмошная, нервная Дульсинея была для Терина даже не светом в окошке, а фонарем, вокруг которого он постоянно кружил, помахивая крылышками. И я ей завидовала. Нет, не потому, что ее любит князь, а потому, что он любит ее так. Мне тоже так хотелось, да и сейчас хочется.

Почему я не беру пример со своих родителей? Признаться честно, я давно подозреваю, что отец относится к матери несколько пренебрежительно.

Нет, до меня никогда не доходили слухи о том, что он ей изменяет. Он ей, вроде бы, верен. Я надеюсь. Только вот то, как он ведет себя по отношению к ней… Как-то неуважительно. Да еще и эти его слова о глупой курице. Я же их помню. И она помнит, но так безропотно все терпит.

В общем, нет, не отношения королевской четы Зулкибара я считала образцовыми, а эти — Терина и Дуси.

И вот сейчас они разводятся, а в мою голову волей-неволей лезут грустные мысли о том, что все преходяще.

И любовь тоже не вечна. Не считала себя романтичной барышней, но, видимо, зря.

Так, что там папенька хотел? Смотр? Сейчас я устрою ему смотр. В конце концов, я же образцовый придворный, единственная наследница, послушная дочь и т. п. Могу я себе настроение поднять или нет? Могу!

Ловлю Гарлана и прошу его собрать в зале для церемоний всех фрейлин. Через час. Можно не при всем параде.