Весеннее обострение

Ладно, когда она меня припахала фрейлин этих малолетних дрессировать, это даже весело было. Но сегодня вот с утра пораньше, опять Иоханна ко мне явилась.

Я валялась на кровати и курила. Лохматая и в халате. Ну, а что такого? Я только недавно проснулась, а где вы поутру красавиц видели? Только в кино так бывает — чтобы с утра девица была на розу цветущую похожа. В общем, лежу я, такая страшная вся, и тут принцесса заявляется в офигительном таком наряде! В просторных, скромно скрывающих очертания ног, шароварах и в кофточке, достаточно смелой — живот открыт, даром, что выреза на груди нет, до самой шеи все закрыто, но обтягивает так, что никакого простора для воображения не остается.

— Дульсинея, я хочу пригласить тебя на рыбалку, — жизнерадостно заявляет дитя.

И только тут я заметила, что в руках она удочки держит. Интересно, она всегда рыбу в таком виде ловит? Или специально для меня нарядилась, чтобы я еще больше жизни "радовалась", глядя на ее стройную фигуру с выпуклостями в нужных местах? Да и вообще, о чем она речь ведет? Рыбалка! Совсем умом девица тронулась! Она что думает, если постоянно у меня под ногами не путаться я тут же пойду, перережу себе вены, спрыгну с моста и застрелюсь?

В голубых глазищах принцессы недоумение.

— Я не умру, если побуду в одиночестве. Ты не обязана со мной нянчиться!

— Чувствуешь себя обязанной? — перебила я и ядовито улыбнулась, — или может быть, у тебя комплекс вины образовался?

— Комплекс вины… могу по слогам повторить, как твой папа любит говаривать.

Глаза у Ханы квадратными стали и выражение лица такое… ну вот как у Вальдора, когда он в полном апофигее пребывает.

— Ну, как же, — промурлыкала я, — Терин скоро свободен будет, а ты вот любишь его. Как ты там сказала? "Вы все его недостойны. А я его люблю". Ханночка, так скоро у тебя появится шанс и наверняка Теринчик им воспользуется. Жениться на наследнице престола это куда проще, чем завоевывать новое королевство.

— Дуся, ты что несешь? — в кои-то веки Иоханна позволила себе рявкнуть, — да мало ли что я пять лет назад говорила! Это неправда была!

— Это ты можешь, кому другому сказать. А то я не видела, как ты на него слюни пускала.

— Да ладно, не бойся, признайся. Я тебя за это не убью.

— Ты не права, — тихо проговорила Иоханна.

Стоит передо мной, вся такая гордая, а удочки так стиснула, что аж пальцы побелели. Обиделась видать сильно.