Хорошо ли мы ее выполнили?
— Слишком хорошо, слишком эффективно, — промолвил Хейке. — Только не таким способом я хотел изгнать судью из Гростенсхольма.
— Он был силен. Мы сначала пытались просто запугать его. Но он не хотел признать, что мы существуем. Поэтому мы и поступили так. Да и как уже сказано, мы хотели заполучить весеннюю жертву.
— Вы так же поступили бы и с Вингой? — в отчаянии воскликнул Хейке. — Если бы заполучили ее в тот раз?
— С девственницей? — улыбнулся презрительно Повешенный. — Нет.
Хейке почувствовал необыкновенное отвращение.
Они начали спускаться с горы. Хейке больше не хотел говорить о Снивеле.
— Во всяком случае вас следует поблагодарить за заботу о домашних животных, — сказал он угрюмо.
— Это мы делали с удовольствием. Тебе не нужно нанимать людей для работы в дворовых постройках.
— Да, это превосходно!
— Хорошо, найми старого глупого мужика, который забывает все, что он сделал или не сделал! Я знаю одного такого в уезде. Мы с огромным удовольствием будем служить тебе и твоей прекрасной маленькой женщине.
— Кстати, — воскликнул Хейке, — она уже не девственница, чтобы вы знали! На случай, если у вас возникнут идеи об осеннем жертвоприношении, или о чем-либо ином.
Повешенный улыбнулся. Ужасный остаток веревки все еще болтался на его шее.
— Она сейчас вне пределов нашей досягаемости. Впрочем мы думаем о ней тепло."
"— Спасибо! А обо мне?
— Ты, мой господин и мастер, человек благожелательный, но слабый.
Слабый? Да, именно. Если слабостью считать сочувствие боли других людей, да.
— Твоя прародительница Ингрид была сильной. И Ульвхедин. Но мы уважаем тебя. Считаем тебя и твою женщину нашими подопечными. Мы с удовольствием будем делать все для вас.
— Спасибо. — Хейке бросил взгляд через плечо назад на скалу и вздрогнул.
Ему не показалось особо удивительным, что он в темном лесу идет рядом с привидением. Но он видел такие образы из потустороннего мира еще в детстве. Создавалось впечатление, что Повешенный испытывал радость от беседы с ним, составив ему компанию.
Он мог бы и исчезнуть, если бы Хейке пожелал этого.
— Кто ты на самом деле? — спросил Хейке. — Или правильнее сказать, кем ты был?
— Кто я. В человеческой жизни я был бездельником и жуликом. Рожден был в бедности, но умным, но у меня не было возможностей развить свой разум. Поэтому я встал на самый простой путь в стремлении разбогатеть. Отнимал богатство у других.
— А потом они схватили тебя?
— Тьфу. Не законники. Это был так называемый самосуд.
