Он рассказал, что она должна нарисовать. Это было также просто. Винга выполнила все, что он ей сказал."
"— Ты, по крайней мере, мог бы и побольше возбудиться, — пробормотала она обижено. — Во всяком случае, тогда, когда я рисовала изображения полумесяца на твоей самой драгоценной части тела. Мне было бы намного легче. Основа была бы тверже. А смотреть на тебя мне далеко не противно, ты это знаешь.
— Ты представляешь, о чем я думал, лежа с закрытыми глазами, испытывая пределы своего мужества? Я купался в холодной зимней воде, а вокруг меня, шурша, плавали льдины.
Она улыбнулась, смягчившись, и поцеловала его в кончик носа. Осторожно, чтобы не нарушить рисунок.
— Нет, оставь! — тяжело вздохнул он. — Я выдержу!
Она рассмеялась от всего сердца, но тут же оборвала смех и, сознавая свою вину, боязливо посмотрела вокруг.
— Выдержишь? Это звучит двусмысленно! Что ты имел в виду?
Он тоже рассмеялся, но быстро, как и она, прервал смех.
— Ты закончила?
— Да. Ты разрисован, как воин.
Он быстро натянул брюки и демонстративно туго затянул ремень.
Они поднялись. Ей показалось, что луна сейчас презрительно и холодно ухмылялась.
— Ну, а теперь — девственница… — сказал Хейке. Винга кивнула головой.
— Должна я… раздеться? — неуверенно спросила она.
— Конечно, снять с себя все.
Она расстегнула изящное парчовое платье и позволила ему упасть на землю. Хейке почтительно поднял его и повесил рядом с волшебным корнем. В стене скалы было много отмерших ветвей и корней.
Когда он снова повернулся, она уже сняла с себя, все остальное, стояла и ждала без тени смущения. Хейке на мгновение зажмурил глаза. Потом взял себя в руки.
— Ложись на землю, — промолвил он. — На спину.
Она тут же выполнила его просьбу, а он поправил положение ее тела.
— Вытяни руки и ноги! Как можно дальше!
— О, Хейке, так интересно, что ты будешь делать?
— Нет. Этого делать я не буду, — сказал он, стиснув зубы, благодарный себе за то, что одел штаны.
— Руки разведи над головой чуть повыше, так, чтобы из тебя образовался крест..
Винга выполнила и это, не спуская с него глаз.
— Скала холодная! И неровная, — пожаловалась она.
— Теперь под тобой покрывала не будет. Игрушки кончились, Винга! Больше не смейся!
Она согласно кивнула головой. Винга может быть серьезной, если захочет. В этот момент она не испытывала никакого желания к развлечениям. Мгновенно все стало таким страшным.
