Сейчас он требовал восстановления своих прав. Снивель возмущенно фыркнул. Хейке из рода Людей Льда, скотина, выполз откуда-то из подземелья, где иначе он мог находиться? Выродок Дьявола! Неужели он еще раз осмелится вступить в борьбу с назначенным королем судьей? Он и эта дерзкая девка из Элистранда? Один раз им удалось выиграть. Но тогда они выступили против слабака Сёренсена, племянника Снивеля. Снивель вынужден был даже прогнать его, потому что он стал настоящим бременем. Хорошо, теперь он наказан и думать о нем не стоит.
Сам же судья чуть было не оказался в одной с ним шайке. Спасибо, что адвокат Людей Льда Менгер смертельно заболел и больше не может строить козни против Снивеля! Но где же он сейчас, этот Менгер? Люди Снивеля пытались разыскать его повсюду, чтобы обезопасить, но он словно сквозь землю провалился.
Судья хихикнул про себя. Может, там и находится сейчас Менгер? Ушел под землю. Умер и лежит в могиле со своими больными легкими!
Этот громила содрогнулся, сидя с бокалом вина в руке.
Процесс против Сёренсена немного подпортил его репутацию, но ему потребовалось лишь некоторое время, чтобы восстановить ее. У него хватило сил решительно заткнуть рот тому, кто больше всех распространял слухи. Дельце было провернуто неплохо. Снивель испытывал всегда приятное чувство удовлетворения, когда разделывался с врагом, словно он совершал благодеяние для человечества. Сам же получал настоящее удовольствие. От сознания, что обладает властью. Силой убивать с помощью подручных, силой открыто выносить смертные приговоры тем, кто ему не нравился.
Судья, назначенный Его Величеством, обладает почти неограниченной властью. Ибо король, являющийся его единственным начальником, в Норвегии никогда не показывается. А наместник короля в Норвегии, что он из себя представляет? Полностью безвластен!
Бессознательно Снивель встал и подошел к большому зеркалу в гостиной. Повернулся в профиль и принял важную позу.
Вид прекрасен! В Норвегии больше таких людей не сыщешь.
Жесткие беспощадные глаза. Выдвинутый вперед подбородок. Может, его следовало бы назвать «подбородки». Но это лишь одно преимущество. Это был признак богатства и благосостояния; иметь все то, что французы называют «embonpoint», изобилие, авторитет. Люди уважают такое.
Да и что им делать! Кто выбьет судью Снивеля из седла? Один генерал как-то попытался поговорить со Снивелем свысока. Нетрудно было найти в его прошлом порочащие генерала сведения.
