Бледное лицо Ларсена, подсвеченное снизу свечой, как обычно ничего не выражало. Никто не мог догадаться, какие чувства испытывает он к судье.
И менее всего сам судья.
Но правда заключалась в том, что Ларсен был лишен воображения, чтобы чувствовать неприязнь к этому моржу, развалившемуся на кровати. Он исполнял свои обязанности строго и бесстрастно. Пусть судья обращается с ним, как ему хочется. Это его не волнует."
"Может Снивель иногда представляет себе, что Ларсен испытывает к нему нежность? Ну и пусть, но это в любом случае самообман.
Ларсен не чувствует ничего. Все, что судья приказывает ему, он воспринимает без внутреннего сопротивления.
Потому что Ларсен очень хорошо знает одну вещь: у Снивеля нет наследников, и он уже не молод. Ларсен же относительно молодой человек. Если будет вести себя по-умному, добьется того, что судья будет испытывать настоящую симпатию к нему, тогда, может быть, в один прекрасный день он унаследует все, чем тот владеет.
Во имя этого стоит потрудиться, выполнять все своеобразные поручения.
Есть смысл промолчать обо всех причудах, которые он видел и переживал в спальне судьи. Снивель должен испытывать доверие к нему. В противном случае все пойдет насмарку, тогда бросайся головой в омут, не будет никакого наследства!
Но сегодня его повысили. Стал гофмейстером. Это хороший признак.
Снивель хотел нанять вместо него нового камердинера. Этого случиться не должно! Никто не отнимет наследства у Ларсена.
Когда он точно узнает, что судья в завещании назначил именно его, Ларсена, наследником всего… Тогда Снивелю не потребуется долго жить, не так ли?
Однако Ларсен был слишком хитер, чтобы позволить себе говорить такое вслух.
Хейке Линда из рода Людей Льда Ларсен не боится. Слуга не мог даже представить себе, что кто-то способен победить судью Снивеля.
Не мог он понять и разговоров слуг о том, что в доме появились привидения. Он ничего подобного не замечал. Ларсен был материалистом. Призраков в мире не существует, довольно болтать об этом!
Снивель перестал храпеть, долгое время не дышал.
Затем раздался грохочущий звук стокатто, который перешел в мощный храп.
На Ларсена это не произвело впечатления. Вообще никакого. Конечно, судья время от времени выдвигает неприятные требования, когда ему необходима интимная помощь, но Ларсен воспользуется и этим. Единственный недостаток состоял в том, что Снивель был слишком тяжел, и это было весьма неудобно. Но Ларсен охотно готов к совместным действиям и может предложить много хорошего.
