Весенний скандал

Прежде чем занять свое место во главе стола, Уэстклиф подошел к Лилиан. Поскольку граф всегда был сдержан на публике, всех, включая Лилиан, изумило, когда он, взяв ее лицо в свои ладони, крепко поцеловал в губы. Вспыхнув, она что-то пробормотала, упомянув о присутствии викария, чем очень развеселила мужа.

Мэтью тем временем сел на свободное место рядом с Дейзи.

– Добрый вечер, мисс Боумен, – тихо сказал он.

Дейзи не могла и слова вымолвить. Она взглянула в его смеющиеся глаза, казалось, эмоции рвались из нее жарким фонтаном.

Уэстклиф и Мэтью развлекали собравшихся рассказом о том, как их карета завязла в трясине. По счастью, им помог фермер, проезжавший на запряженной волами повозке. Вызволяя экипаж, все перемазались в грязи с головы до ног. Этот эпизод явно лишил волов присущей им флегматичности. К концу рассказа слушатели не могли удержаться от смеха.

Разговор перешел к шекспировскому фестивалю, и Томас Боумен принялся с жаром отчитываться о поездке в Стратфорд-он-Эйвон. Мэтью, внешне увлеченный беседой, задал пару вопросов.

Дейзи вздрогнула, когда его рука скользнула по ее колену. Его пальцы нежно сжали ее руку. А он в это время вел непринужденную беседу и весело улыбался. Дейзи свободной рукой взяла бокал и поднесла его к губам. Она сделала глоток, другой и едва не подавилась, когда Мэтью начал под столом играть ее пальцами.

Не глядя на нее, Мэтью что-то аккуратно надевал на ее безымянный палец. Когда лакей подошел наполнить их бокалы, рука Дейзи снова вернулась на колени.

Взглянув вниз, Дейзи заморгала при виде мерцающего желтого сапфира, окруженного маленькими круглыми бриллиантами. Он походил на цветок с белыми лепестками. Крепко сжав пальцы, она отвернулась, чтобы скрыть предательскую краску удовольствия, залившую лицо.

– Тебе нравится? – прошептал Мэтью.

Вот и весь их разговор за обедом. Оно и к лучшему. Им было что сказать друг другу, но все это очень личное. Дейзи настроилась выдержать послеобеденный ритуал, когда дамы отправляются в гостиную пить чай, а мужчины остаются за портвейном, но обрадовалась, узнав, что все, включая ее отца, решили отправиться спать пораньше. Когда выяснилось, что викарий с женой собрались домой, группа распалась без особенного шума.