Весенний скандал

По виду в драке он никому спуску не даст. Смелый, уверенный в себе человек, который, по общему мнению, любил подшутить над претензиями, привычками и предрассудками высшего общества.

– Я наслышан о ваших успехах в производстве локомотивов, – повернулся Мэтью к Ханту. – В Нью-Йорке с большим интересом следили, как вы объединяете британское мастерство с американскими методами.

Хант язвительно усмехнулся:

– Хоть и хочется приписать все лавры себе, скромность вынуждает меня признать, что Уэстклиф тоже приложил к этому руку.

– Судя по всему, ваш союз весьма успешен, – ответил Мэтью.

– У него настоящий талант к лести, – повернулся к Уэстклифу Хант. – Может, наймем его?

– Боюсь, мой тесть станет возражать, – улыбнулся Уэстклиф. – Таланты мистера Свифта понадобятся, чтобы построить мыловаренную фабрику и открыть контору в Бристоле.

Мэтью решил повернуть беседу в другое русло:

– Я читал о недавних дискуссиях в парламенте по поводу национализации британских железных дорог, – сказал он Уэстклифу.

– О Господи, только не это! – воскликнул Хант. Уэстклиф нахмурился, затронутая тема явно была больным местом.

– Обществу меньше всего нужно, чтобы правительство контролировало промышленность. Храни нас Бог от вмешательства политиканов. Правительство будет управлять железными дорогами столь же неэффективно, как и всем остальным. Монополия задушит конкуренцию, а результатом будут высокие цены, не говоря уже.

– Не говоря уже о том, – перебил его Хант, – что мы с Уэстклифом не хотим делиться с правительством своей прибылью.

Уэстклиф строго посмотрел на него:

– Я имел в виду интересы общества.

– Как удачно, что в этом случае наши интересы совпадают с интересами общества.

Мэтью спрятал улыбку.

Подняв глаза к потолку, Уэстклиф сказал Мэтью – Как видите, мистер Хант не упускает возможности подшутить надо мной.

– Я над всеми подшучиваю, – отозвался Хант, – Просто вы, милорд, чаще других оказываетесь рядом.

– Мы с Хантом собираемся покурить на террасе, – повернулся к Мэтью Уэстклиф. – Не составите нам компанию?

Мэтью покачал головой:

– Я тоже, – уныло произнес Уэстклиф. – Раньше у меня была привычка время от времени баловаться сигарой, но, к несчастью, запах табака нежелателен для графини в ее положении.

Мэтью не сразу сообразил, что графиня – это Лилиан Боумен. Как странно, что вздорная, крикливая Лилиан теперь леди Уэстклиф.