Весенний скандал

Если ее заставят выйти замуж без любви, она будет страдать и мучиться. Она заслуживает мужа, который будет любить ее такой, какая она есть, защитит от грубой реальности мира. Мужа, который позволит ей мечтать.

Было странно слышать такие сантименты от Уэстклифа, которого считали прагматичным и уравновешенным человеком.

– Какой у вас вопрос, милорд? – спросил Мэтью.

– Вы дадите мне слово, что не женитесь на моей свояченице?

Мэтью выдержал строгий взгляд графа. Неразумно перечить человеку, не привыкшему, чтобы ему возражали.

Но Мэтыо годами выдерживал громы и молнии Томаса Боумена и прекословил ему, когда другие боялись от страха рот раскрыть.

Хотя Боумен бывал безжалостным, саркастическим, задиристым, больше всего он уважал тех, кто не страшился в открытую спорить с ним. И поэтому, Мэтью быстро стал в компании вестником, приносящим хозяину дурные вести, которые другие работники не решались сообщить. Мэтью прошел такую школу, что попытки Уэстклифа подавить его оказались совершенно безуспешными.

– Боюсь, не смогу, милорд, – вежливо ответил Мэтыо.

Саймон Хант выронил сигару.

– Вы не дадите мне слово? – недоверчиво спросил Уэстклиф.

Быстро наклонившись, Мэтью поднял сигару и вернул ее Ханту. Саймон взглянул на него так, словно молча пытался предостеречь от прыжка со скалы.

– Почему? – требовательно спросил Уэстклиф. – Вы не хотите терять место у Боумена?

– Нет, это он не может позволить себе расстаться со мной сейчас. – Мэтью постарался улыбкой смягчить заносчивость фразы.

– Я знаю о производстве, маркетинге и руководстве компанией лучше других... и я заслужил его доверие. Поэтому он меня не уволит, даже если я откажусь жениться на его дочери.

– Тогда вам будет просто покончить с этим делом, – сказал граф. – Я хочу, чтобы вы дали слово. Сейчас.

Другого бы властное требование Уэстклифа напугало.

– Я бы подумал над этим, – холодно возразил Мэтыо, – если бы вы предложили достойную компенсацию. Например, назначили бы меня главой британского отделения вашей компании и гарантировали мне пост по крайней мере.

.. ну, скажем, года на три.

Уэстклиф недоверчиво уставился на него.

Тишину нарушил рокочущий хохот Саймона Ханта.

– А он крепкий орешек, черт побери, – воскликнул он, – Попомни мое слово, Уэстклиф, я найму его к себе в «Консолидейтед».

Даже Уэстклиф нехотя улыбнулся.

– Черт побери, я не намерен торопиться с вашим назначением на таких условиях. До тех пор, пока не выясню, что вы подходите для этой должности.