Первой частью замысла является изгнание моего единственного законного родича, второй – принуждение к браку одной из вдов Альт-Гирке. Догадавшийся о преступном замысле, но не успевший разоблачить злодея священник убит, как и слишком много знавший ментор. Следующей жертвой должен стать сам Лукас, но уезжать он все равно не желает."
"– Вот ведь! – Арно со злостью швырнул на лед целую пригоршню. Лебеди с утками злости не оценили, их занимала исключительно кормежка. – Ну и гуси у тебя! Зильбершванфлоссе обзавидуются.
– Это в самом деле дриксенские лебеди, – Валентин провел рукой по перилам, – их выписали при Алисе и для Алисы. Кажется, это самый крупный вид. Помню, я маленький был, младше Питера, отец нынешнего вожака меня случайно крылом ударил и сбил с ног… Арно, очень похоже, что мне хочется напиться.
– И кто тебе, то есть нам, мешает?
– Никто. После ужина я закончу со злодеем-управляющим и буду рассчитывать на твое гостеприимство.
– С моим гостеприимством не выйдет. Сэ спалили напрочь, и он вообще-то не мой, а Ли, которого где-то носит.
Глава 8
Аконский тракт. Васспард
1 год К. Вт. Ночь с 1-го на 2-й день Зимних Волн
1С какой радости он засел за карты, Лионель запамятовал, но удача была на его стороне. Пока сидящий напротив богато одетый господин со множеством орденских цепей сдуру не зашел с мелких Молний. Оставалось либо разбить припасенную на конец коло триаду, либо смухлевать, либо…
Савиньяк ухмыльнулся и бросил карты на стол, поймав взгляд господина с цепями. Тот сдавленно вскрикнул, побагровел и схватился за сердце.
– Граф, – простонал под ухом знакомый женский голос, – вы ужасны! Он имеет заслуги перед Талигом…
– Я… немолод… – Штанцлер в непонятных орденах хватал ртом воздух, – болен… будьте милосердны… ради вашей матушк…
– Надеюсь, ты зарядил пистолеты как следует? – озабоченно напомнила от распахнутого окна мать.
Лионель пожал плечами и спустил курок, но вместо выстрела в окно важно вплыл алый огненный шар и, галантно обогнув мать, устремился к карточному столу.
Штанцлер испустил крысиный визг и бросился к трясущему мешком маршалу Дораку, явно намереваясь выдать себя за сбежавшую свинью и отсидеться. Это было уже чересчур, спасибо, на камине лежал странного вида топорик, похоже, спертый Салиганом у повешенного бондаря. То, что нужно, по крайней мере, Штанцлеру. Савиньяк неторопливо поднялся и оказался в темной комнатке, одной из множества принимавших Проэмперадора Севера и Северо-Запада в последний год.
