– Есть надежда, что он получил рану в живот или ему сломало спину при падении с коня и что при этом он находится в полном сознании и осознает содеянное.
– Я не верю в раскаянье этой… мерзкой рыбины.
– То раскаянье, что идет от Создателя и спасает душу, ему даровано быть не может, но Враг – великий насмешник. Он не способен создавать, и он извращает. То раскаянье, что идет от Леворукого, несет не облегчение, но злобу на себя, совершившего роковую ошибку. Так волк, ворвавшийся вместо овчарни на псарню, сожалеет не о своих грехах, но о своем просчете.
Возмутительный Анаст…
– Мой маршал! Смотрите! – Йорго богословские мысли не посещали, он продолжал следить за полем. – Влево… Рыжие! Шесте… Семеро!
Примеченная адъютантом семерка нашлась сразу. Она как раз вырвалась из общей толчеи и пусть и тяжелым, но галопом неслась прямо через поле. Рыжие кони из бывших турагисовских конюшен, именно на них были те, кого отобрал Пьетро, да и сам он предпочел взять разбойничью лошадь. Всадников пока не опознать, но то, что они творят, говорит само за себя.
Первые двое идут ноздря в ноздрю, довольно близко, остальные сзади полукругом, отгораживая головную пару от продолжающегося смертоубийства. Пару ли? Еще полминуты, кони чуть поворачивают …и между ними болтается чье-то тело! Ноги волочатся по грязи, руки, похоже, привязаны к седлам."
"– Правильно ли я понимаю, – голос Фуриса слегка вздрагивает, – что в наше расположение сейчас доставят пленного?
– Совершенно верно. – Ну смиренный братец, ну молодчина! – Труп так тащить не будут.
6Торка учит не только лазать по скалам, но и без оторопи смотреть на разбившихся. Арно лишь мельком глянул на тело и, задрав голову, крикнул:
– Мертв! Нужна веревка, да подлиннее, петлю сделать…
– Уже пошли, – откликнулся сверху Валентин. – Но это займет несколько минут.
– Не беспокойтесь, – как мог светски откликнулся виконт, – я подожду… Да, это не здесь!
– Мы так и думали, – согласился Придд и исчез. Арно вытащил сунутые за пазуху перед спуском свечу и огниво.
Покойник лежал в круге света, но подвал был немаленьким, и осмотреть его не мешало. Виконт и осмотрел, однако не приметил ничего, заслуживающего внимания. Облицованные камнем стены, более или менее ровный пол, тонущие во тьме своды. Ни сокровищ тебе, ни скелетов. Потайной двери, без которой затея с люком теряла всякий смысл, скоропалительное простукивание не выявило, и неудивительно – играть со звуком прокладчики секретных ходов научились задолго до Франциска.
