Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Старшему младшему, если он не вскочит на коня и не помчится к любимой, придется порядком покряхтеть над письмом; приехать, пожалуй, во всех отношениях проще. По крайней мере все станет ясно обоим: и сыну, и Франческе.

– Сударыня, – рассеянно доложила мечтающая о собственной свадьбе камеристка, – к вам молодая герцогиня Ноймаринен. С частной беседой.

– Хорошо. Через четверть часа пусть подадут шоколад.

С Гизеллой она как-нибудь объяснится, но скрыть ее визит не выйдет. Придется идти к Георгии, не только не желающей рвать с домом Салина, но и задумавшей еще один союз юга и севера.

– Сударыня, полагаю, вы удивлены?

– Да, – как могла рассеянно подтвердила в самом деле ошеломленная графиня, – очень. Я думала увидеть Гизеллу.

– Я не могла не прийти, – улыбнулась Урфрида. Она слегка осунулась, и понять, лучше так или хуже, Арлетта не могла. – Вы угостите меня вином?

– Заказан шоколад, но будет и вино, – хозяйка небрежно дернула звонок, – я полагала, вы нуждаетесь в отдыхе.

– Хорошая дорога и хороший возок не способствуют усталости.

– Вы забыли упомянуть хороших попутчиков.

– Я, как и все женщины нашего дома, не имею обыкновения лгать. Его высокопреосвященство ко мне не расположен, причем виновата в этом я. Мне пришлось поссориться с ее высочеством.

– Пришлось? – подала ожидаемую реплику графиня и обернулась к вошедшей прислуге. – «Змеиной крови» и больших оливок.

– У меня не было выхода, – объяснять Урфрида принялась, едва закрылась дверь. – В некоторых вещах признаваться неприятно, но войти в дом Савиньяк можно, лишь будучи откровенной. Надеюсь, что госпожа Скварца это успела понять, иначе ее счастье окажется под угрозой.

– Госпожа Скварца на редкость умна.

– О да, я не сомневаюсь как в ее политических талантах, так и в знании гальтарской поэзии, но есть некое особое понимание, возможно, его уместней назвать чуткостью… Слова могут многое, но их нужно сказать вовремя.

– Ее высочеству Матильде?

– Не будь вы маминой подругой, я бы вас боялась. – При дворе Алисы полагали, что подобная улыбка обезоруживает. – Впрочем, язвительность мне тоже не чужда. Это единственное, что я могла себе позволить в Бергмарк, ведь Вольфганг-Иоганн не слишком понятлив, но вы спросили о супруге кардинала. Госпожа Мекчеи при всем своем… своеобразии обладает добрым сердцем.