Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Этим коридорчиком Арно с Герардом бежали на выручку запершейся в погребе Сэль, убийцы вовсю высаживали дверь, а Руперт фок Фельсенбург ничего не чувствовал и вообще не понимал, что встреченная им на тракте девушка – самое удивительное создание в мире. Лучше бы было, дойди это до него сразу, или пусть все идет, как идет?

– Вот тут, – Арно мимоходом указал на нишу, – я хорошо приложил одну скотину. Впору б гордиться, да уж больно история мерзкая.

– Селина рассказывала, – признался Руппи. – Женская месть – это страшно.

– Страшно, когда месть глупая. – Об одолевающих приятеля чувствах Арно не догадывался. – И когда мстят не тем.

– Глупость вообще страшна, – Валентин так и тащил три топора, – а месть, даже самая изощренная, глупа и бессмысленна. В отличие от возмездия.

– Мерзавцы должны отвечать! – Бермессер с мелким Троттеном уже ответили, но Хохвенде продолжает шляться по паркетам и улыбаться. Как и Марге, оба!

– Несомненно, – подтвердил Придд. – Мерзавцы должны отвечать за совершенные ими подлости.

– Называй как хочешь, – позволил шедший впереди Арно, – но лучше не давать мерзавцам пакостить, а скотина с вовремя вышибленными мозгами уже никого не забодает… Удачно, что тогда засов меняли, иначе пришлось бы в окно лезть. Прошу.

Зимний садик был тих и благостен. За ночь на снегу слегка прибавилось кошачьих следочков, но сейчас ни хвостатых охотников, ни их крылатой добычи поблизости не наблюдалось.

– За сарайчиком, – на всякий случай заметил Руппи, – есть подходящая площадка, я там даже снег утоптал. Для двоих достаточно, но троим уже будет трудно, даже если один – Клаус.

– А мы только одной парой будем, – утешил Арно, – меняясь. Клаус сперва тоже просто посмотрит.

– Брат только начал овладевать основами, – объяснил Валентин, «украшая» свое оружие толстым кожаным чехлом, – и позволить себе даже учебные поединки еще не может.

– Значит, мы с графом Васспардом побудем зрителями, – Фельсенбург не удержался, подмигнул младшему «спруту». Тот нерешительно улыбнулся; любопытно, требовал ли он от брата нарисовать ему лошадку? Хотя откуда? У Приддов нет любящей мамочки, никакой нет…

– Господин Фельсенбург, – почти прошептал Клаус, – вам не кажется, что нам будет мешать солнце?

– Кажется. – Руппи с трудом удержался от того, чтобы на манер Алвы растрепать мальчишке аккуратно расчесанные волосы.