Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Не сегодня, конечно.

– Посмотри направо, – как ни в чем не бывало объяснил Придд. – Сейчас всё заровняло снегом, но на самом деле там плес. Видишь колокольню? Это Максимилиановская придорожная церковь.

– Вижу. – Острая высокая крыша, чуть ли не в треть общей высоты. Кажется, так строили перед Двадцатилетней. – Какая серая.

– Только в ненастье. Церковь, как и дворец в Васспарде, сложена из местного известняка, в солнечную погоду они кажутся золотистыми.

Пугала, караулящие присыпанные снежком пустые огороды, идущим по тракту отрядом не интересовались, торчали себе, растопырив руки-палки, и глядели в закат.

– Завораживающее зрелище, – Лионель чуть придержал рвущуюся к пока еще далекой конюшне Проныру, – не находите?

– Говорят, глядеть в закат не к добру, – Дювье странности временного командира не смущали, впрочем, опыт по части странного у бывшего сержанта имелся немалый. – Только куда деваться-то, если ехать нужно? Или вы про что другое?

– Возможно… – в Закат они всем Талигом глядят уже года три, но сейчас в клубящемся безумии начинало проступать нечто осмысленное.

– И не говорите, Монсеньор… Ну теперь-то, считай, дожили! То есть возвращаемся.

– Да, – согласился Ли, отпуская повод. До Аконы, если не выскочит очередной зверь, оставалось недели полторы, так что на встречу с Хайнрихом он успевал. Если его медвежье величество явится, как собирался, они с Рокэ успеют хотя бы наскоро разобраться с собственными похождениями, а он еще и обещанную ночь отдаст… Одну из трех.

Закат угасал, небо чернело, как чернеют остывающие угли, притомившиеся за день кони рвались вперед, на запах дыма. Огонь в печи – воплощение мира и покоя, и он же, вырвавшись на волю, становится бедой. Или войной… Савиньяк повел плечами, разминая затекшую спину.

– Капитан, не припомните, клирики в начале мятежа не пытались вас увещевать?

– Нет. – Дювье ответил, даже не задумавшись. – Да и с чего бы? Мы же Маранов вздернули и ваш Сэ сожгли, хотя…

– Капитан Дювье, мы с вами об этом уже говорили.

– Да, Монсеньор, – согласился бывший мятежник, совести у которого хватало на всю Старую Придду. – Только оно не забывается…

– Вы правы, память дама несговорчивая.

Ливрейный слуга отодвинул похожий на трон стул и, дождавшись, когда графиня Савиньяк займет место справа от хозяина, исчез. По левую руку благородный герцог Придд устроил Арно, прочих обедающих пока не наблюдалось.