Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Музыка журчит шаловливыми талыми ручьями; а ведь весна пришла в самом деле! Пусть пока только звездная, но тьмы теперь будет меньше, чем света.

С чего гаунау назвали нависший над рекой двурогий выступ садом, Матильда не поняла. Из деревьев там рос один-единственный дуб, правда здоровенный. Могучее заснеженное дерево было подпоясано толстенной цепью, именно подпоясано, поскольку звенья не врастали в кору, а держались на рукоятях четырех всаженных в древесину кинжалов. Выглядело внушительно, но странно, и алатка повернулась к Кримхильде.

– Это дерево Бербрудеров, – принцесса сразу поняла, в чем дело. – Как только цепь начинает жать, к ней в день рождения короля прибавляют новые звенья, последний раз это было восемь лет назад, и вот опять время настает. Отец уже передал кузнецам золото и привезенный из Седых Земель молот, к середине осени будет готово.

– Как-то долго они куют.

– Год, как и положено. – Кримхильде стянула перчатку и голой рукой коснулась рукояти одного из кинжалов. – Мы женщины, наш клык – левый.

– Значит, клык? – усмехнулась алатка, позволяя увлечь себя к левому выступу. – Неподалеку от Сакаци, я там росла, похожие места есть. Река внизу у́же, зато злее, и так по камням скачет, что не замерзает. О… старые знакомые! Я про каменюки.

– А что в них такого? – Алатка нагнулась над разлегшейся на пути обледеневшей – и когда успела? – глыбой.

– Они помнят. Мы уйдем, они будут помнить уже и нас; и так до конца времен.

– Ну положим, – ее высокопреосвященства с сомнением поглядела на памятливую глыбу.

– Мы, как и вы, варвары. Отцу очень нравится это слово. Сейчас воины принесут вешний огонь, а зимний возьмет пропасть.

– Вниз бросите? – догадалась алатка, перешвырявшая с сакацких круч немало факелов. – Желание не забудьте загадать!

– Вы знаете и об этом?

– А чего его знать? Оно как падучая звезда, только послабей. Зато и видит меньше народа, а просит и того меньше, а лучше курица на двоих, чем телка на тысячу.

– Я буду просить за отца. Слышите?

Не услышать такое мог разве что пень. Подоспевшие волынщики, литаврщики и дудари общими усилиями успешно заменяли ревущую на болотах мармалюцу. Матильда подавила смешок и отступила к самому обрыву – видно оттуда было отлично, а выло малость потише. Кримхильде гостью не покинула, она казалась довольной, словно это не ее лишали пусть и призрачной, но короны.