Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Ничего, спишем на выпитое и контузию… Могла же у него быть контузия?

– Мы в самом деле сейчас вместе, – твердо произнес бывший регент и бывший Первый маршал. – Именно мы. Георгия думает иначе, но единство Талига – это не шпалеры, не романсы и даже не браки.

– Еще бы, – Иоланта не была кавалером, но поднялась. – Это… пристойные дороги и отсутствие… внутренних таможенных пошлин!

– И общие законы на всех, – добавила с усмешкой хозяйка. – Так бы сказал мэтр Инголс, но я его, увы, не пригласила.

– Меня вы тоже не приглашали.

Вот, сбился с мысли…

– Тогда м-мы пока выпьем за вас, – вернулась к прежней мысли девица Манрик. – Вам здесь плохо… И это плохо.

– Плохо? – герцог свел брови и залпом выпил свое вино. – Да нет, просто я устал, и спина… Ладно, главное – дождаться весны. Настоящей… С листьями. Проклятье, вечно не замечаю, когда они появляются. Вот снег, а вот уже липы доцветают.

– Ваше здоровье, – Иоланта упорно стояла на своем. – Весной я уеду… к дедушке. А сейчас я тут. Ваше здоровье.

– Ваше здоровье, Рудольф, – графиня Савиньяк с улыбкой приподняла свой бокал.

 – И пусть листья будут зелеными.

Сорвать уже объявленный тост, чтобы тут же променять его на другой, считалось дурной приметой. Очень дурной. К счастью, приход Ноймаринена всего-навсего не дал выпить за избавление от брака с безвольным глупцом, причем юная баронесса Хейл отнюдь не походила на овечку, готовую связаться с каким-нибудь… Марсель наспех перебрал в памяти глупцов на выданье и понял, что опасаться некого. А вот бывшему регенту хоть немного весны и здоровья точно не помешает.

Успокоившись на сей счет, виконт с наслаждением допил оставшиеся «слезы» и подошел к окну проверить звезды, только звезд не было. Из темного стекла на «офицера при особе» благосклонно взирала гальтарская рожа, которую, разумеется, никто, кроме Марселя, не видел.

Мраморный Франциск, целехонький, с законной гордостью взирал на поверженного дракона, одноглавого и бескрылого. Осколки Зверя Раканов куда-то подевались, зато на каминную полку взгромоздился бюст Сильвестра, изрядно напоминавший Диомида работы великого Тёбера.

Его высокопреосвященство подставлял лик бьющим сквозь фонарь в крыше лучам и чуть заметно улыбался. Победитель Алисы мог себе такое позволить, его запутавшийся в собственных затеях преемник – нет, но скульпторы ваяют, что велено. Живые скульпторы. На что намекала галерея, подсовывая уже третьего Сильвестра, Ли пока не понял, возможно это было напоминание об их с Рокэ ошибках.