Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Проводить ночь над телом предыдущего Повелителя Волн перед принятием титула – наша семейная традиция, правда, после Франциска придерживаться ее стало затруднительно. Покойников, даже самых знатных, теперь хоронят прежде, чем король успевает одобрить преемника, и я не исключение. Фердинанд подтвердил мой титул, как выразился бы Уилер, шустренько, но отца к тому времени уже похоронили на кладбище Багерлее.

– Тогда зачем все эти посиделки?

– Трудно сказать, но, вступай я в наследство обычным порядком, мне бы пришлось одну ночь провести над отцовским гробом, а вторую, после получения королевской грамоты, но перед семейным сборищем – в домовой церкви столичного особняка.

Осторожней.

– Не волнуйся, не разобью я твои бутылки.

– И все же учти, что в лестнице восемнадцать ступеней и там очень низкая притолока. Видимо, некогда в Васспарде был очень маленький органист.

– Маленький органист все равно органист, – откликнулся Арно, нащупывая первую ступеньку. Нащупал. Узкая, зажатая между двух полуколонн, или как там архитекторы эти штуки зовут, лесенка была крутой.

Лазить по ней с короткими ногами, да еще в балахоне, было еще тем приключением, хотя музыкант не обязательно клирик, а значит, вправе надеть человеческие штаны. – Слушай, ты дверь запер?

– Нет, в Васспарде церковь никогда не запирают.

– Наше знаменитое воспитание не позволит нарушить покой бдящего, а слуги тем более не войдут. Тебя что-то беспокоит?

– Сам не знаю, но пистолет я рядом с собой положу.

– Странно, у меня на этот раз неприятных ощущений нет.

Ты уверен, что причина именно в церкви?

– Ни в чем я не уверен! Куда ставить?

– На пол. Постой, я зажгу свечи у пюпитра.

Видимо, здешние органисты были не только мелкими, но и подслеповатыми. Свечей, во всяком случае, для них не жалели, и Валентин, к изрядному облегчению Арно, зажег все. Сам органный балкончик казался безопасным, но виконт заставил себя подойти к балюстраде и глянуть вниз. Ряды церковных скамей и ведущий к Рассветным вратам пандус тонули во тьме, и не лампадкам возле икон было ее разогнать.

Плохонькие отблески позволяли различить разве что массивные напольные светильники да кованые рассветные ветви.

– А вдруг тут кто-то все-таки засел? – предположил виконт и поежился. – В Холоде, или что там у выходцев. Сидит, смотрит на нас и злится…

– Вряд ли, – в голосе Валентина проступило что-то вроде усталости. – Васспард не самое счастливое место, чтобы сюда тянуло вернуться после смерти, к тому же умирали мы по большей части не здесь.