Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Пару ли? Еще полминуты, кони чуть поворачивают …и между ними болтается чье-то тело! Ноги волочатся по грязи, руки, похоже, привязаны к седлам.

– Правильно ли я понимаю, – голос Фуриса слегка вздрагивает, – что в наше расположение сейчас доставят пленного?

– Совершенно верно. – Ну смиренный братец, ну молодчина! – Труп так тащить не будут.

Торка учит не только лазать по скалам, но и без оторопи смотреть на разбившихся. Арно лишь мельком глянул на тело и, задрав голову, крикнул:

– Мертв! Нужна веревка, да подлиннее, петлю сделать…

– Уже пошли, – откликнулся сверху Валентин.

 – Но это займет несколько минут.

– Мы так и думали, – согласился Придд и исчез. Арно вытащил сунутые за пазуху перед спуском свечу и огниво. Покойник лежал в круге света, но подвал был немаленьким, и осмотреть его не мешало. Виконт и осмотрел, однако не приметил ничего, заслуживающего внимания. Облицованные камнем стены, более или менее ровный пол, тонущие во тьме своды. Ни сокровищ тебе, ни скелетов. Потайной двери, без которой затея с люком теряла всякий смысл, скоропалительное простукивание не выявило, и неудивительно – играть со звуком прокладчики секретных ходов научились задолго до Франциска.

На всякий случай Арно подвинул пока еще мягкое тело и от души топнул по камню. Ничего. Глупая смерть и страшная. Сколько раз наступали на этого кошачьего спрута, и тот держал, а сегодня взял и провалился. Чтобы почти тут же встать на место. Как Валентин вновь открыл и закрепил эту холеру, наспех связывавший пояса и перевязи виконт не заметил. Импровизированная веревка не подвела, но оказалась короткой, пришлось прыгать, да так, чтоб не задеть отца Мариуса. Шанс, что клирик не разбился насмерть, был ничтожно мал, но ведь был же… Луи как-то загремел со скалы, не чета этому подвалу, но «фульгаты» на то и «фульгаты», чтоб по-кошачьи изворачиваться при падении, священников такому не учат.

– Капитан, – «закатные твари» объявляются, когда их вспоминают, вот Раньер и объявился. – Может, мы дальше сами?

– То наша конь-петен-ция!

– Можете, давайте, – с ходу согласился Арно, хватая любимую раньерову веревку.

 – Сейчас вылезу.

Спешить больше некуда, исправлять нечего, надеяться не на что. Темные стены постепенно светлеют, выпивая льющийся сверху свет, лезешь, как из колодца, только что не мокрый. Кроунер подает руку, вот и всё, вот и вылез.

Церковь тиха и пуста, не считая деловитых «фульгатов», Валентина и не ушедшей вместе со всеми матери. Нет, еще кто-то у входа торчит.