Ветер над островами

Так… а горизонталь в сетке прицела должна быть горизонтом. Наверное, потому, что ничего другого, подходящего на эту роль, тут не видно. Нельзя здесь без горизонта, иначе спуск жать наугад будешь: волна-то шхуну качает, как маятник — вверх и вниз, вверх и вниз.

Иван с боцманом настороженно переглядывались, наблюдая за моими манипуляциями. Яхта между тем продолжала нас догонять, и вскоре Игнатий крикнул:

— Точно турки! И точно за нами! Пушка на носу у них!

— Ага, верно, пушка, — сказал и Иван, тоже глянувший в бинокль.

Надо бы и мне такой оптикой обзавестись будет — что я, хуже других?

— А дистанцию посчитать сможешь? — спросил я его.

— Игнатий, дистанцию давай! — крикнул Иван.

— Дистанция тридцать кабельтовых примерно! — донеслось из рубки.

— Эй… я человек сухопутный, вы мне ее в метрах давайте для стрельбы! — заорал я.

— До стрельбы дойдет — дадим в метрах, — крикнул в ответ Игнатий. — А пока так привыкай.

— Быстро догонят, — сказал Глеб. — Они без груза, налегке, скорость хорошая. Им даже машину запускать не надо.

Никто ему ничего не ответил, все напряженно молчали. Из того, что я уже понял, хорошего нам ничего не грозило в случае победы турок — захват судна, а для тех из экипажа, кто в живых остался, — рабство. Другие варианты даже не рассматриваются. Правда, до этого еще дойти должно, мы тут вроде тоже не совсем лыком шиты.

— Иван, а сколько у них на яхте людей может быть? — в конце концов нарушил я томительное молчание.

— Человек двадцать запросто может быть, — откликнулся моторист.

— Понятно… — протянул я, помрачнев.

Преимущество у противника серьезное — и по скорости, и по маневру, и по численности, возможно, а следовательно — по плотности огня. И чем ближе к нам они будут, тем вернее это преимущество скажется. А метров с двухсот они просто не дадут нам головы поднять, если из винтовок стрелять умеют. А затем абордаж — и все закончится для нас плачевно.

Какой выбор? А никакого.

— Иван, где какие снаряды?

— Что? — не понял он. — Патроны?

— С черной головой — дымовики, для пристрелки. Без головы — взрывной, с толом, — ответил моторист. — В дымовике тол тоже есть, но мало. И трубки с картечью.

— Дымовик давай! — скомандовал я, и Иван, выхватив из ящика увесистую чушку снаряда, уложил ее в казенник, дослав толчком. Я запер затвор, приложился. — Дистанция до цели?

— Две тысячи примерно! — крикнул Игнатий.