Ветер над островами

Поскольку Вера у Павла была одна, второй раз покойный так и не женился, все по жене своей тосковал, он девочку к делу приставил и сделал из нее настоящую помощницу себе. Не знаю, заметили вы или нет.

— Не заметить трудно было, — ответил я совершенно честно. — Девочка способна любое дело вести.

— Даже так? — чуть удивился священник. — Тем более. А Евген, как я сказал, человек правил, он все встроит в семейную и деловую иерархию. И девочка окажется… просто ребенком.

— Да еще и не родным, — добавил я.

— Это вы зря, — тихо укорил меня священник.

 — И Павла, и Евгена я с детства знал — не думаю, что про младшего брата следует так плохо думать.

Я ничего не ответил, но мысль о том, что дядя с ходу попытался меня застроить, все же в мозгу осталась. Поэтому данную ему священником рекомендацию я мысленно отнес в голове в раздел «Прочие сведения». Дальше видно будет, как и что на самом деле.

— В общем, о чем хотел просить вас, — вернулся к теме разговора преподобный Савва, — девочка теперь совсем одна осталась, старый инвалид Василий и няня — все же не семья.

А по возрасту она уже имеет право выбрать, жить ей самостоятельно или переходить в семью дяди до совершенных лет. Но право это доказывать надо.

— Кому доказывать? — уточнил я.

— Если честно, то мне в основном, — ответил преподобный, взглянув мне в глаза. — И если девочка докажет, что сможет уже жить своим умом, то я буду свидетельствовать об ее правомочности. И тогда она будет управлять делом на правах взрослой. Если же не докажет, то… думаю, продолжать не надо.

— Так меня все же о чем просите? — уточнил я.

— Помогите ей, — ответил священник. — Будьте настоящим защитником, если такова была воля покойного Павла.

Когда он заканчивал фразу, мне послышался в его голосе некий оттенок сомнения. Но придавать ему большого значения я не стал. На прощанье же преподобный дал мне небольшую книжечку, отпечатанную на тонкой серой бумаге, сказав:

— Возьмите, это Новый Завет и те гимны, которые мы поем в церкви. Жду вас в субботу, приходите.

Поминки затянулись почти до утра.

К облегчению моему, все уже всё знали из телеграммы. Переданный морзянкой радиосигнал дошел от Новой Фактории через занятые людьми острова сюда, на Большой Скат, принеся горе в семьи тех, кто отправился в поход с купцом Павлом. Их помянули, о них поскорбели, на следующий день работящее население острова уже вернулось к своим делам. И гибель людей не была здесь чем-то из ряда вон выходящим, и горевать долго не привыкли, жизнь продолжалась.