Ветер над островами

Каменный невысокий заборчик вокруг пышного сада, в глубине виден дом, длинный, основательный, но достаточно простенький при этом, до «всесемейной» усадьбы Светловых ему размером далеко.

Иван толкнул калитку, звякнувшую колокольчиком, вошел во двор. Ну и я следом. Постучать в дверь дома не успели: из-за угла вышла невысокая полноватая женщина в белом платке, завязанном узлом на лбу, в классической манере украинских селянок, какими их любили изображать на иллюстрациях к Гоголю. В остальном одежда мало напоминала классическую Солоху — на вдове был рабочий халат, измазанный землей и зеленью, в руках она держала изогнутый садовый секатор.

— Ой, Иван, давно не видела, — заулыбалась она моему спутнику. — Проходите в дом, — сказала она уже нам двоим, открывая дверь.

— И вам здравствовать, Анастасия Гаврииловна, — поклонился Иван, приподняв шляпу. — С товарищем я, Алексеем Богдановым зовут, — указал он на меня, тоже поклонившегося и прижавшего шляпу к груди.

В доме было темно с улицы, легкий сквозняк уносил жару наружу.

Большая комната, каменные стены и деревянные балки, простая, но удобная мебель, толстый тростник и парусина. На стенах много фотографий в деревянных рамочках, на некоторых легко узнать Анастасию Иванову, еще молодую и симпатичную.

— Алексеем вас зовут? — спросила хозяйка. — А я Анастасия, можно и тетей Настей называть, если проще. Узнаете хоть там меня? — улыбнулась она вновь, указав на фотографии. — Там молодая была, красивая, не то что сейчас, старуха совсем. Овдовела, дети разъехались, так что одна вот теперь, не нужна никому… а вы насчет постоя, наверное? — вдруг предположила она.

— Насчет постоя, верно, — подтвердил я догадку хозяйки. — Полковник рекомендовал, говорил, что только к вам идти следует.

— Да ладно, это он по дружбе старой! — отмахнулась она, засмеявшись. — Они с моим мужем покойным в больших приятелях были. А флигелек здесь — верно, сдается… к слову, а вы, молодой человек, откуда сами будете? А то говор нездешний.

— С севера он, издалека, — выручил меня Иван.

 — Теперь к нам на «Чайку» канониром пошел, так что, пока «Чайка» летает, будет здесь, на Большом Скате, жить. Не знает только где точно — вон все вещи с собой.

— Хотела вас чаем поить, — вроде как немного озадачилась «тетя Настя», — но раз так… спервоначала флигель показать, может быть?

— Если не затруднит, — согласился я.

— Так что же затруднить-то может? — чуть удивилась она. — Вещи свои здесь оставляйте, вон на диван положите.