Ветер над островами

— Ну… от акул, — ответил я, немного подумав. — Они тут очень опасные.

Пораженная глубоким смыслом моего ответа, Аглая помолчала секунду, потом осторожно уточнила:

— А… где я их встречу?

— А где бы ни встретила! — решительно ответил я. — Они раз — а я тут как тут.

Она только покачала головой, явно сдерживая смех, затем открыла притороченную к седлу сумку из толстой кожи, вытащила ремень-патронташ с кобурой.

— Видишь? — показала она мне оружие. — Никакая акула не устоит. Ты лучше ко мне завтра приезжай, к полудню — считай, что я тебя в гости пригласила.

Приедешь?

— Ну а как ты думаешь? — улыбнулся уже я. — Нет, прямо сейчас возьму — и откажусь. Приеду, конечно.

Она надела ремень, затем легко вскочила в седло. Застучали по пыльной дороге копыта ее лошади, и вскоре темнота скрыла от меня Аглаю. Свидание закончилось, можно было идти домой, спать. Пора, устал на самом деле так, что ног под собой не чую. И настроение такое, что хоть пой во всю глотку, буди весь город — пусть потом даже всякими тяжелыми предметами забросают.

К полудню жара навалилась на остров со всей своей силой, и я впервые оценил по-настоящему необходимость носить шляпу. Соломенные поля отбрасывали тень и на лицо и шее обгореть не давали. Солнце здесь жесткое, я уже под ним загорел так, что сам себя в зеркале с трудом узнаю — то ли араб там, то ли и вовсе мулат какой-то. Кстати, если в этом мире негры настоящие еще остались — их как теперь называют?

Вот еще тема с Верой обсудить: мне в статусе «местных» негров многое непонятно.

Что людей здесь покупают и продают — это я уже в курсе, слышал, и даже самому в таком деле поучаствовать предлагали. Но только вот рабов или кого-то подобного мне здесь видеть не приходилось. Да, работают негры и конюхами, и кем-то еще, и в порту их вижу, и вон на танцах негритянки напитки разливали, но вот на рабство это как-то все не похоже. Живут своим кварталом и в чем-то своим уставом — верно. Детей у них чуть ли не отбирают силой, отдают в детский сад и школу, но они вроде как и не слишком сопротивляются, потому что тех потом ждет вполне нормальная жизнь. Достаточно сказать, если Вере доверять, что половина священников — из таких детей, а они тут сила и власть немалая. Не вяжется с такой системой вся эта купля-продажа, не могу найти в ней явной выгоды. Ну вот не наврал бы тогда вождь про пленных женщин, ну вот купили бы мы их… привезли на Большой Скат, а дальше что? Тут моя сообразительность заходит в тупик и покидать его отказывается начисто.