Ветер над островами

— День вам добрый, — поздоровался он после того, как мы расселись, и попутно наливая каждому по стакану прохладной чистой воды. — Я, собственно говоря, позвал вас затем, чтобы назначить день заседания комиссии. — Он придвинул к себе перекидной календарь-ежедневник и взял карандаш из стаканчика, представлявшего собой короткий спил от толстенного стебля бамбука. — А больше пока ничего обсуждать и не собирался.

— А мы бы все же задать несколько вопросов хотели, — взяла на себя инициативу Аглая. — Раз уж мы все здесь собрались, и как раз по этому поводу.

— Я слушаю, — обернулся к ней преподобный.

— Назначать день надо было раньше, до того как официальный защитник моей племянницы, — тонкий палец Аглаи указал на меня, — собрался воевать с неграми. Сначала надо было решить основной вопрос — по ее статусу. Иначе получается, что есть риск… — продолжать фразу Аглае явно не хотелось, но преподобный ее понял.

— Согласен, это упущение… в некоторой степени, — кивнул Савва. — Мне надо было присмотреться к тому, как девочка ведет дела, а вернулись они лишь в понедельник.

— А сейчас вы ее оценили? — спросила Аглая, причем явно «наезжая» на преподобного.

— Я, по крайней мере, готов созвать комиссию, — уклончиво ответил священник. — А до сего момента не был готов.

— Преподобный, — чуть помявшись, вновь заговорила Аглая. — Если… если что-то пойдет не так, и… — Она посмотрела на меня, пытаясь подобрать слова. Преподобный молчал, не торопя, но и не помогая.

Савва чуть удивленно вскинул брови, затем спросил:

— А почему этим защитником не может быть брат покойного? Родной брат, а не двоюродная сестра?

— Потому что у Евгена есть в этом и другой интерес, — ответила Аглая. — Он не может быть до конца объективным. А даже если и сможет, то не каждый поверит в это. Это и ему повредит, и… и Вере, наверное.

— Девочка — не эстафетная палочка, — мягко сказал Савва.

— Можно! — очень решительно заявила Вера, даже вскочив со стула. — Надо просто сначала спросить у меня и потом решать, можно или нельзя.

— Вот как, — усмехнулся священник. — Тогда я у тебя и спрошу. Вера, что будем делать, если твой защитник погибнет в экспедиции?

В отличие от суеверной Аглаи священник назвал вещи своими именами.