Ветер над островами

Серьезные дела, но на вторых ролях. А вот если нам эту комиссию не пройти, то тогда Вера попадет к нему под опеку на правах ребенка и будет ждать совершеннолетия настоящего, наравне с его детьми. И станет, наверное, уже третьей в деле, потому что Пламен ее старше. Или «поделит должность» с Пламеном, если тот предпочтет в семейном деле работать.

Узнавая обо всем этом больше, я сделал первый и главный вывод: дядя Евген Вере не враг. И его я узнал уже лучше, и правила здесь такие, что вредить не дадут. Кто племяннице зло причинить захочет, того Евген голыми руками на британский флаг порвет, со всей ревностью — за свою кровь вступится, здесь это святое.

Но при этом он твердо уверен в том, что знает, как ей лучше. А Вера так не думает. И в этом я ей верю, посмотрел потому что, понаблюдал — взрослый она человек, хоть при этом и ребенок. Рано повзрослела. Ошибается в этом Евген, хоть, слава богу, хороший человек оказался.

А предложение Аглае я все же сделаю. Плевать, что я пока перед ней голодранец, — это я исправлю, точно знаю.

Правда, сначала бы лучше все же исправить.

В Новой Фактории ополчение было собрано. Сотни две человек под ружьем, причем народ с виду вроде нашего — по глазам видно, что опытный. Размещали всех в форте, том самом, в который мы с Верой ходили к полковнику местному рассказать про нападение негров. Места тут оказалось предостаточно, в этих казармах и батальон разместить было можно. В общем, с мобилизационными возможностями все пребывало в порядке.

Сейчас в форте было людно, шумно. Множество людей с такими же сине-белыми повязками, как у нас, сновали по двору, из кухни тянуло запахами готовящегося обеда — нас взяли здесь на полное довольствие.

Полковника, того самого, что с нами тогда говорил, звали Георгием Кузнецовым, как я только теперь узнал. Едва мы прибыли и разместились в казарме, он вызвал Ивана Большого и взводных на совещание, а мы же, бойцы рядовые, остались маяться в казарме в ожидании новостей. Потом пошли на обед, где нам налили сначала наваристого горохового супу, а потом навалили картошки с мясом.

Поели, посидели в тени во дворе, потом и командиры наши вернулись. Иван принес свернутую в рулон карту, повесил ее на стене в казарме, собрал народ полукругом.

— Значит, так, воины, — начал он, причем «воины» прозвучало несколько издевательски, — план будущей баталии примерно такой… — Он задумался на секунды, поскреб в бородище. — Мы выделены в пеший отряд.