Ветер над островами

Захлопали первые ответные выстрелы, пока неточные, затем тяжелая пуля с чавканьем ударила в глинистый бруствер передо мной.

Бомбомет перенес огонь на кустарник, в надежде поразить укрывающегося врага, туда же выпускали снаряд за снарядом двое гранатометчиков. Взрывы выбивали комья грязи, разметывали листья, окутывали кусты облачками сизого дыма. Все чаще и чаще стрелял противник. Мы стреляли в ответ, целясь уже по вспышкам и облакам дыма от выстрелов. Кто-то явно пристреливался ко мне, пули все чаще и чаще били рядом.

Одна бросила в лицо пригоршню сора, запорошив глаза, так что пришлось присесть в окопе и проморгаться.

Перестрелка вроде бы собиралась перерасти в затяжную, что нам на руку: там бы к противнику в тыл вышли основные силы, но как-то в такое развитие событий не очень верится. Я бы на месте вождя, или кто там командует неграми, послал часть людей отыскать возможность переправиться через Кривуху в другом месте и выйти нам в тыл или фланг.

Народ с нашей стороны начал понемногу экономить патроны, стараясь стрелять лишь наверняка.

Так и демаскируешься меньше, и есть надежда выманить противника на еще одну атаку. Если они к броду сунутся — тогда все, выкосим уже окончательно, и так весь берег трупами завален уже.

Байкин, похоже, думал примерно так же, потому что снял двух бойцов и выслал на левый фланг, а правый фланг позиции просто загнул. По ходу перестрелки я расстрелял еще две обоймы, после чего укрылся в окопе и начал набивать их из пачек: пусть будут.

Прошло минут пятнадцать-двадцать в такой «позиционной войне», потом стрельба закипела с левого фланга.

Миномет замолчал, со стороны его позиции захлопали винтовки. Байкин послал на левый фланг еще и меня с Марьяном — там явно становилось горячо. Пули чирикали над головой, сшибая ветки и сучки, слышались чьи-то крики, которыми кто-то явно распалял в себе ярость, несколько раз грохнули гранаты.

Обежав позицию минометчиков, действительно схватившихся за винтовки, мы пристроились за кочками, я зашарил стволом по кустам, выискивая противника, и с удивлением обнаружил, что кто-то расположился от меня метрах в пятнадцати, за толстым позеленелым древесным стволом, сплошь увитым лианами.

Схватив из подсумка цилиндр гранаты, рванул из него толстую проволочку с колечком на конце. Фыркнуло, выбросило струйку шипучего дыма, а я швырнул гранату в сторону укрывшегося негра, уткнулся лицом в землю. Грохнуло неожиданно сильно, пахнуло жаром, забросало мусором.