Ветер над островами

 — Просто пока это были малонаселенные острова на окраинах территорий. Но все развивается, в этом ты прав. Если это будет развиваться именно так, то они дойдут и до Большого Ската.

— А почему ты спрашиваешь меня? — вновь перебил он. — Кто должен собрать ополчение?

— Ну… городские советы, власти островов, так? — предположил я.

— Уже горячо, — кивнул брат Иоанн. — Что им мешает?

— А ничего, — опять изобразил он «глубокую вопросительность». — Церковь всегда благословляет подобные инициативы, потому что они богоугодны, как богоугодно все, что направлено на восстановление Закона в людских отношениях.

Покарать совсем сорвавшихся с цепи убийц давно пора, верно. Но пока никто этого не делает, лишь собирают «полонный налог». Но вопрос «почему?» ты задаешь именно мне. Почему-то.

— Но на Большом Скате преподобный Савва в своей проповеди призвал собрать ополчение, а он же представляет Церковь.

— Не так, — выставив открытую ладонь, сказал брат Иоанн. — Решение всегда принимает городской совет.

Они пишут протокол этого решения. А преподобный Савва просто призвал людей участвовать. Не было бы решения совета — преподобный ничего бы не сказал. Церковь не правит людьми на каждом их шагу, она лишь поощряет делать эти шаги. И благословляет верные.

— А кто должен принять решение для того, чтобы идти на Тортугу? — спросил я.

— Я не знаю, — развел руками «особист». — Сообщество городов… островов… надо просто договориться между собой тем, кто готов это сделать.

Тем, кто понимает, к чему приведет усиление Тортуги, вот и все. При чем здесь Церковь?

— Я понял, — кивнул я.

Я действительно все понял. Брат Иоанн прав, у нищих слуг нет. Здесь все работают на себя и не кормят армию — значит, должны эту самую армию заменять. Не создали сильной централизованной власти (не считать же таковой более чем ненавязчивую Церковь) — создавайте механизмы взаимодействия, все очень просто. Не будьте дураками, потому что дураков и в алтаре бьют. И хорошо, если просто бьют, могут и вовсе постыдное учинить.

Как с дураками-то иначе?

Принесли горячее. Камбала оказалась огромной, на всю немалую тарелку, зажаренная до золотой корочки и засыпанная вперемешку зеленью с чесноком. Рядом горка обжаренной в масле картошки. Взял половинку лимона, выдавил его по ножу, забрызгав соком всю рыбу, затем, быстро выдернув плавники по краям, поднял кожу и вытащил кусок нежнейшего белоснежного мяса. Вкусно… ужас как.