Ветер с севера

Увидев Катю, подходящую к подъезду с полными сумками, подскочила.

— Кать, привет! Ты скажи, что помочь. Хочешь, завтра приду к тебе накрывать? — Ой, Свет, это было бы кстати. Расскажешь мне про всех? А то я никого не знаю, кроме сына Думченко. — Конечно! — обрадовалась Света, — Кать, это правда, что ты эту Шемякину приложила мордой об асфальт?

Катя аж сумки на землю опустила. Не знала, что ответить. — Шемякина — противная баба. Её тут никто не любит. И врач, говорят, она так себе. Хорошо ещё, что лор, а не уролог. — Это то почему хорошо? — Ну, Кать, как ты не понимаешь, она и так на всех мужиках виснет.

Вот к командиру прилипла, как муха. Ой, прости. Так что? Правда? Ух, я бы её, если бы она к Ромке так, прям не знаю, как! — Света воинственно сжала кулаки. — Правда, — устало ответила Катя, которую только-только перестало трясти от случившегося, — Ещё раз сунется, очень пожалеет. — Ох, молодец! А то мне позвонила знакомая, она там в поликлинике работает. И рассказала, что, мол, Склодовская там Кристину размазала.  — Я не Склодовская, Свет. Я Кузьмина. Но это не важно. — Конечно не важно! Ты вообще Ветрова. — Пока нет. — А когда? А тут свадьба будет? Кать? Можно мы придём? Ой… Только Ромке не говори. Я опять пристаю и набиваюсь, — затараторила Света. — Свет, спасибо тебе. — Мне? Ты мне? За что? — Мне сейчас очень нужно было, чтобы кто-то рядом оказался. И сказал, что я всё сделала правильно. — Ох, Кать, конечно, правильно. Ты чего? Кать? Не плачь! Садись! Покарауль Алёнку, она почти спит уже. Покачаешь? Я мигом. По мороженому?

Катя кивнула. Опустилась на скамейку. Взялась за ручку коляски. Заглянула. У Алёнки уже глаза слипались. Покачала. Через минуту девочка спала. А через три примчалась Света с двумя порциями мороженого. — Ты прям мамочка! — восхитилась Катей, — На, вологодское. Это самое вкусное. Не могу себе отказать. Хотя надо худеть. Но я пока кормлю. Летом сяду на диету. Или осенью. Когда они в арктический поход уйдут.

Света ещё что-то рассказывала. А Катя ела мороженое, слушая в пол уха, автоматически качая коляску.

Ей хватило двадцати минут на улице, порции мороженого и теплых слов жены капитан-лейтенанта. Сердце перестало выпрыгивать из груди.

Сообщение: "Буду на обед к 13.00" подстегнуло. Катя подхватила сумки. Шёпотом, чтобы не разбудить ребёнка, сказала Свете: "До завтра", поднялась домой. Позволила себе встать под душ на десять минут. Мысленно смывая с себя всю грязь, которая могла прилипнуть к душе.

Вадим в дверь всё же позвонил.