Ветер с севера

Только чтобы Артём вот так на неё смотрел. Ещё немножко. Чтобы успеть запомнить.

— Догоню, — прохрипел Артём, не отрывая взгляд от тёмных ресниц. Он её не то что догонит, откопает их-под земли. За эти кудри и смуглую маленькую ладошку, которая вот-вот сломает хрупкую ножку бокала, за эти глаза-вишни и точеные ножки в умопомрачительных босоножках, за эту девушку, у которой в голове фейерверк, он перевернёт мир. — Беги, если хочешь, — добавил, — Московский рейс завтра в десять утра. Телефон такси дать? — И такси догонишь? — к Свете вернулась способность говорить — И самолёт догоню, — улыбнулся Артём.

Селиванова и Свету хватило на три мелодии военного оркестра. После этого в воздухе отчётливо запахло озоном, он заискрил. От этой пары стало возможным прикуривать.

Выдержать движение мужской тёплой ладони вдоль своего позвоночника Света не могла. Не понимала, как так случилось, что Артём играет на ней, как на арфе, задевая известные только ему струны. Вот так проводит подушечкой большого пальца по центру её ладони, что вибрировать начинает всё тело.

И вылечить её сейчас от этого озноба способен только этот доктор. А он, кажется, и не собирался облегчать ей жизнь.

У Артёма мозг плавился, напрочь отключилась способность мыслить здраво. Ещё утром, когда он отчётливо увидел на борту "Разящего" знакомые тёмные кудри, но не хватило нескольких секунд, Золушка снова сбежала. Матрос у входа на корабль успел поймать падающую на причал челюсть, так резво носилась по трапам обладательница кудрей, а Артёму оставалось только двинуть ладонью по обшивке.

Уйти с корабля до разрешения командира он не имел права.

И вот теперь она рядом. Танцует с ним. Кажется, у неё температура. И хочется проверить это, прижавшись губами ко лбу. Но страшно спугнуть состояние близости и доверия.

Оторвать взгляд от неё невозможно. Весь остальной мир может катиться к чёртовой бабушке. Артём не выпустит эту ладошку.

Сиреневый шёлк платья скользил под пальцами. И безбожно рано обрывался на спине. Артём подавил порыв снять китель и накрыть им Свету.

Незачем лейтенантам с буксиров видеть её открытые лопатки. Они и так сегодня явно будут очень тревожно спать. Уж больно яркая птица — эта барышня в сиреневом шёлке.

Взгляд прошёл по периметру зала. Рядом обнаружился командир с женой. Возле колонны — хитро прищурившийся Егорыч, будто это всё он лично наколдовал. Хотя кто знает, может оно именно так и есть. Вице-адмирал Склодовский с супругой тоже танцевали недалеко.