Ветер с севера

Катерина кошкой льнула к его рукам. — Ммм? Кто? Вы, Вадим Андреевич. — Кааатя моя…, - губы мягко коснулись её уха, — И как теперь танцевать? А? Что ты со мной вытворяешь? — Перестать? — О, нет! Никогда!

В перерыве Ветровы подошли к Склодовским. Людмила Викторовна взяла Катю за локоть. — Ты с подругами разворошила осиное гнездо, молодец! Выглядишь отлично! Мужики захлебнулись слюной, женщины подавились ядом. Горжусь тобой! — Спасибо, ба. Мы не специально, — смутилась Катя. — О, я такого удовольствия от наблюдений давно не получала! Там ещё Виталий Егорыч в ожидании своей второй половины всё комментировал.

Вроде как для себя. Но очень смешно. — Вадим иногда говорит, что Думченко у них корабельный домовой. — Смотри, Артёму то счастье наконец перепало. Как думаешь, это серьёзно? — Света из-за него уже два раза плакала. И если заплачет ещё раз, я ему лично что-нибудь в компот подмешаю. — Не придётся. Смотри, они отчаливают на крейсерской скорости. Как думаешь, Света может преподавать домоводство? — Ой, ба, кто о чем, а ты о школьных кадрах! — рассмеялась Катерина.  — Иди уже, муж ждёт. Вы снова здесь самые заметные.

Вадим притянул жену к себе. Подал тарелочку с пирожными. — Вадюш, а лимонные были?

Ветров глянул на жену внимательно. Лимонные? Она серьёзно? Или у него навязчивая идея, или Катя никогда не любила лимон. Даже в чае. Останется скрестить пальцы. Мозг лихорадочно высчитывал. Если всё так, как ему хотелось бы, то к концу апреля… Только бы не показалось. — Сейчас, Катюш. Лимонные. И чай.

Будешь? У Вадима внутри бушевал ураган эмоций. Очень не хотелось сейчас напугать своими ожиданиями Катю. Он принесёт ей всё, что её душа пожелает. Только бы удержать сейчас лицо и выдержать.

Катя чувствовала, что Вадим напрягся. Что она сказала не так? Чем вызвала тревожные огоньки в глазах мужа? У него сейчас время непростое. Праздник праздником, а через десять дней выход в море на испытания. Надолго. Огромная ответственность. И может быть последний перед походом такой спокойный вечер, когда можно слушать музыку, обниматься и танцевать.

Артём очнулся первым. За окном, судя по часам, глубокая ночь, которая на самом деле — полярный день. И только плотные шторы создавали эффект сумрака. У него на груди разметались тёмные девичьи кудри. Смуглая ладошка застыла на его плече. Ноги переплелись с его ногами. Набегалась. Попалась. И уже не сопротивлялась. Устала. У Селиванова губы сами растянулись в улыбку. Он поддел пальцем тугой мягкий завиток Светиных волос.