Ветер с севера

А меня, твоей дочери, Кати Кузьминой, нет, — устало сказала Катя.

Вера не знала, как так вышло. Она закатила дочери звонку пощёчину. За это, если бы опека узнала, можно было бы и ребёнка лишиться.

Катя даже не вскрикнула. Охнула только. Села в кресло, ухватившись за щеку. Вера кинулась к дочери. — Катя, я… Я не знаю, как так вышло. — Давно пора было, — раздался голос Петера от двери. — Петер, как ты можешь? Ты представляешь, если опека узнает?

Катя оглядывала их из глубины кресла. — Никогда, слышишь, никогда я не буду Свенсон.

И подавитесь своим мифическим малышом! Я к папе уеду! — зашипела она. — Да ты не нужна ему! Вот увидишь, он сам документы подпишет на отказ от отцовства. Поймёт, что тебе лучше будет тут, а не в этой вашей России, — холодно бросил Петер. — Не смей так о папе! Я к нему уеду! С ним буду жить! — Катерина кинулась разъярееной кошкой на отчима. Вера поймала её, прижала к себе, не дав подраться с Петером.

Катерина вырвалась. Добежала до своей комнаты и заперла дверь изнутри. Вышла только утром, собравшись в школу.

А когда вернулась, её ждал неожиданный сюрприз. Её дотошная и дисциплинированная мама оставила дома телефон.

Трясущимися руками она нашла папин контакт. Набрала номер. Александр Евгеньевич Кузьмин откликнулся сразу. — Алло, Котенок, привет! Как ты? Как мама? Катя слышала, как папа рад её слышать. Значит всё это неправда. Папа её любит и никому не отдаст. — Пап, я соскучилась. Хочу приехать в Москву. Или может быть ты приедешь. — Кать, случилось что-то? Ты чем-то расстроена? Как дела в бассейне? — Нет, пап, всё хорошо.

Соревнования в конце мая. Я готовлюсь. Поплыву пятьдесят метров на спине. В эстафете. Это ответственно очень. Пап, а ты меня любишь? — без паузы, на одном дыхании. — Катюша, малышка, конечно. Не сомневайся никогда. — Только маме не говори, что я звонила. — Она сама догадается, Кать. Так что лучше давай скажем. Хочешь, я сам?

Разговор матери с отцом она подслушивала, приоткрыв дверь. Она ясно слышала каждое слово. Отец говорил так, что никакая громная связь не понадобилась.

 — Вер, почему Катя так расстроена? Что происходит? Что-то в школе? — грохотал его голос. — Нет, Кузьмин. Это твоё упрямство ослиное происходит. Ничего нового! — Объясни. — Петеру предложили должность в канадском филиале. Он может взять туда семью. Я его официальная семья. А Катя — нет. Ты же отказываешься подписывать документы. А Петер согласен её удочерить и дать свою фамилию. — Катя моя дочь.

Катерина ликовала.