Ветер с севера

Простудишься, будет не до свиданий. — Ба, он меня опять спас. Там туман, а он… А тогда машина. В Питере. Он из-под колёс меня…, - невнятно заговорила Катерина. — Яяясно. Герой, значит, — улыбнулась Людмила Викторовна, — Марш под горячую воду! Я пока папку разложу сушить.

37. Лёля обернулась к Вадиму. Вопросительно глянула. — Катя заблудилась. Возле парка. Растерялась. И дождь. Я не мог бросить её там одну. — Вадим, спасибо огромное! Но… — Ольга Владимировна, Вы напрасно. — Вадим… Ей восемнадцать. И она на Вас такими глазами смотрит, что… — Ольга Владимировна, — офицер смотрел твёрдо, — Катя — самое замечательное, что со мной случалось в жизни.

И если надо будет ждать, я подожду. А если… В общем, я готов разговаривать с Вашим мужем. И с Владимиром Максимовичем тоже готов. Клянусь, Катю никогда не обижу ни словом, ни делом. И не потороплю.

— И о чём это ты, Вадим Андреевич, собрался с нами беседы беседовать? — снизу по лестнице поднимались мужчины. Впереди Владимир Максимович, следом Александр Евгеньевич с Игорьком.

Мокрые. Но замёрзнуть не успели. Лёля подхватила сына. — Заходи, коли пришёл, — Склодовский сделал приглашающий жест. — Ну вот, Лёль, а ты спрашивала, зачем мне ружье, — бросил Александр Евгеньевич, заходя в квартиру. — Мила, накрой нам. И коньяк. — Вова, может… — Ты же слышала. Накрой. На троих.

Людмила Викторовна засуетилась на кухне, разогревая еду. Мужчины уселись вокруг стола. Все как один высокие и широкоплечие. — Катя, неси дедов коньяк! — крикнула вглубь квартиры. — Мам, не кричи, Соню разбудишь, — шикнула на неё Лёля.

 — Соня у нас спит, как пожарный. Не переживай. Давай Игорька в ванную.

Катя примчалась с огромной подарочной бутылкой янтарной жидкости. Споткнулась взглядом об Вадима. Замерла.

Склодовский увидел, как она кутается в свитер. И мокрые волосы заметил. Разглядел Ветрова. Тот тоже был явно мокрый до нитки. Этот потерпит. Не впервой. Налил в бокал на палец.

— Катя, пей. Надо согреться. Катерина глянула на отца. Тот кивнул. Махнула коньяк разом.

Закашлялась.

Вадим подскочил с табуретки к ней. Сунул ей кусок хлеба. На столе пока кроме него ничего и не было.

— Сядь, Вадик, стоя много места занимаешь, — усадила его на место Людмила Викторовна.

Начала быстро метать на стол. Закуску. Пюре. Котлеты. Лимон тонкими дольками. Расставила тарелки. И выскочила из кухни на помощь Лёле.

Катя стояла как вкопанная. — Катя, выйди. Нам нужно поговорить, — строго сказал Владимир Максимович. — Вы же про меня будете говорить.