Ветер с севера

Покажу тебе свой второй дом. — А как же про женщину на корабле? — Не знаю про остальных, а мне одна женщина точно приносит счастье. С того самого момента, как зашла на эту палубу.

Вадим подал Кате руку. Провел через трап. Все подошли представиться и поздравлять. Катя жалась к плечу Вадима. — Я не понял, ни у кого работы нет, что ли? — у Ветрова снова не получилось строго. Улыбка мешала, — Музаферов! Чаю сделай, пожалуйста. И что там вкусного из фирменного. — Пять минут, товарищ командир. Рад вас видеть снова, Екатерина Александровна! — И я Вас, Теймур… — Ахметович, — просиял кок, — Пахлаву любите? Мы сами печём.

Катя кивнула. — Пойдём, посмотришь, где я живу. Прошлый раз на "Разящем" Владимир Максимович только в мою каюту и не зашёл.

На дрожащих ногах шла Катя по кораблю. — Вадюш, не так быстро. Я хоть рассмотрю. Хотя, если честно, голова кружится. — Катюш, что такое? Заморозил тебя? — Нет, товарищ капитан третьего ранга. Мне хорошо. Очень!

Вадим открыл каюту ключом. — Проходи. Катя осторожно ступила туда, кому никому без особого приглашения хода нет.

Всё очень просто. Узкая кровать. Рабочий стол. Шкаф. Небольшой диванчик. Телефон. Чайник на полочке.

Ветров стоял у неё за спиной. Не мешал разглядывать свое жилище. Катя прошла к столу.

— Вадя… Это…На столе стояли две очень похожие фотографии. Девушка за руку с мальчиком в бескозырке. На фоне парада кораблей. — На одной ты и Игорь. На другой я и моя мама.

— Вадюша, — задохнулась от эмоций Катя. Вадим взял её ладонь, поцеловал сначала самый центр.

Потом безымянный палец с тонкой жёлтой полоской кольца. Катя потянулась к его губам. Мир снова исчез. Ничего и никого кроме любимого мужчины. Кроме его губ, кроме бешеного стука его сердца под её ладонями.

Через некоторое время в дверь деликатно постучали. Вадим открыл. На пороге стоял Музаферов с подносом. — Вот, Вадим Андреевич, чай, пахлава. И варенье. Черешневое. — Откуда добыл? — удивился Ветров. — Мама прислала. А у нас такой праздник сегодня. — Спасибо, Теймур Ахметович. — Кушайте на здоровье.

Пятнадцать минут в каюте. Чай с вареньем. Вкуснейшая пахлава, которой Музаферов ещё и с собой завернул. "Я помню, у вас ещё младшие".

Они сошли с трапа на причал женихом и невестой. Будто воздух стал другим. Вдруг снег пошёл крупными хлопьями. Закружил почти без ветра. Прошлись по быстро ставшему совсем белым городу.

— Вот тут сегодня банкет по случаю юбилея. В греческом зале. — Это как? — Это для старшего офицерского состава, — улыбнулся Ветров.