Ветер с севера

 — И как зовут твою личную жизнь? Или они разные всё время, — сарказм и агрессия попёрли тогда из неё совершенно неконтролируемо.

Катя понимала, что хамить папе — последнее дело, но слова с языка срывались быстрее, чем она успевала их осмыслить. — Кать, мою личную жизнь, как ты выразилась, зовут Ольга Владимировна. Вот это да! Теперь она знала её по имени. — Что, прям так ты её и называешь? — хохотнула она тогда. — Нет, так её будешь называть ты. Потому что она будет твоим классным руководителем.

Катя аж присвистнула от неожиданности.

 — Ого! Вот это поворот! Мой отец спит с моей учительницей? — Дочь, вопрос, кто и с кем спит, это не то, что я буду с тобой обсуждать. Но. Вопрос, кого любит твой отец — это важно. Как думаешь?

Катя вдруг остановила себя. Она же хочет, чтобы отец был счастлив. Так может, это шанс? А как же она?

— Она хорошая? — её голос вернулся к детским интонациям. — Да. Она хорошая. И я её люблю. Для меня она — важный человек. — А я? — Кате уже хотелось плакать. У мамы Петер, у папы эта непонятная Ольга Владимировна.

Где здесь её место?

— А ты самый важный для меня человек. Ты моя дочь. И поэтому я с тобой об этом говорю. Мне важно, что ты думаешь и чувствуешь. Это на первом месте. На самом первом. — У меня будет моя старая комната? — Конечно. — Купишь мне в Икее большую акулу? — Кате вдруг захотелось, чтобы папа сделал для неё всё-всё, чего бы она ни попросила. — Сколько? — спросил он. — В смысле? — Сколько акул ты хочешь? Ты приедешь, мы вместе выберем. Договорились? — Пап, ты меня ждёшь? — Конечно, Котенок, очень.

 — Я скоро. Мы же справимся? — Тебе страшно? — Очень. — А если с папой? — Тогда уже не так сильно. И я посмотрю на неё твоими глазами. На Ольгу Владимировну. — Это как? — Нам психолог в школе советовала. Если хочешь понять мнение другого, посмотри на проблему его глазами. Я постараюсь, пап. — Спасибо, дочь.

Это его "Спасибо, дочь" и сейчас звучало в ушах. Отец говорил с ней, как со взрослой. Уважительно.

Когда она увидела его в толпе встречающих, то очень хотелось побежать.

Но рядом на высоких каблуках шла сопровожающая. Да и чемодан пришлось везти самой.

Папа ждал её. С цветами. Вот неожиданность! Будто она совсем взрослая. Правда в другой руке у него был заяц. Тот самый. Тяпа. Которого она оставила в Москве. Самый засыпательный заяц на свете. И не было страшно.

Младший "Ветер" всё же остался в Питере. Долго разговаривал на эту тему с Виктором. Тому оставался ещё год в Калининграде.