Ветер с востока

Он не ожидал, что вода так смертельно холодна. У него перехватило дыхание, он отчаянно хватал ртом воздух. Затем ему удалось снова овладеть собою. Он точно рассчитал, где должен был упасть, чтобы его ноги были свободны. Сначала он освободил из ледового плена ноги товарища при помощи взятого с собой молотка, и потерпевшего подняли другие. Поскольку Вендель был в воде, то у него была превосходная возможность очистить шхуну ото льда. Он крикнул это своим товарищам и приступил к делу на стороне судна, обычно трудно доступной.

Долго он оставаться там не мог, но торопился сделать все возможное. Речь шла всего о нескольких минутах, прежде чем он заметил сразу две вещи: шхуна выровнялась из опасного положения, а его ноги потеряли чувствительность.

— Поднимайте меня, — крикнул он, потому что теперь он обнаружил еще одну вещь: лед начал сковывать его.

Пока они освободили его из ледовых объятий, прошло какое-то время. Но в конце концов это удалось. Его втащили через перила шхуны в полуобморочном состоянии.

— Ты спас шхуну, — пробормотал капитан.

 — Но ты сумасшедший, ты не знаешь здешнюю ледяную воду! Живо, парни, кладите его на койку!

Его ноги опустили в теплую воду. Ему и его товарищу, пробывшему в воде меньше, чем Вендель, терли и растирали их. Его уложили в койку, завернув во все теплое, что только могли найти. Но ничего этого Вендель не чувствовал. К своему ужасному отчаянию. Его ноги были словно мертвые.

Через два дня они прибыли в Архангельск. Вендель все еще лежал на койке. Он не мог пошевелиться.

Члены команды стояли вокруг него и слушали его горячечный бред. Они переглядывались и удивлялись…

На суше он был доставлен в небольшой трактир в порту, где принимали гостей. Здесь было убого, но туда привели лекаря, который осмотрел Венделя. Покончив с обследованием, лекарь долго смотрел на Венделя. Но он ничего не сказал, он просто ушел. Вместо этого через некоторое время пришли двое других мужчин. У них была типично русская внешность — круглые головы и крупные черты лица. Они хотели знать, откуда он родом.

Вендель объяснил, что он долго жил у юраков-самоедов.

Нет, нет, они хотели знать, где его родина.

— Санкт-Петербург, — ответил он, потому что это было самое близкое место, откуда он мог попасть в Швецию через русскую территорию. Ему очень хотелось, чтобы его туда послали. Один из мужчин присвистнул.

— Это не тот язык, на котором ты разговаривал в бреду на судне.

После испуга Вендель быстро пришел в себя.

— Да, это был, видимо, юракский язык.