Ветер в твоих волосах (СИ)

— Нет, есть и пока я не получу ответы на свои вопросы, мы никуда не отправимся!

— Что еще за дурацкие вопросы родились в твоей голове? — ругая себя, что не заговорила об этом раньше, когда у Ветра было более подходящее настроение, девушка собралась с силами и выпалила:

— Ты совершенно ничего не чувствуешь ко мне? Все время по дороге в Киев, ты даже не смотрел в мою сторону, не прикасался… я настолько надоела тебе? — Ария знала, что это не так, она уже научилась узнавать хрипотцу в его голосе и потемневший взгляд, который она так часто ловила на себе, свидетельствовавший о том, что он хочет ее, хочет, но сдерживает свои желания.

Их путешествие подходило к концу и она боялась, что как только лента перенесет их обратно, Бейлик, тут же, забыв о ней и обо всем что произошло, вскочит на своего коня и помчится вперед, полностью оправдывая свое имя. Ария устала гадать, что он чувствует по отношению к ней и какое будущее ждет их впереди.

Она не собиралась говорить, что Умила раскрыла его секрет и что не смотря на это она, как и прежде, все равно желает остаться с ним. Арии хотелось, чтобы он сам, доверившись, рассказал ей о своем прошлом. Но, видимо этого никогда не произойдет.

Девушка понимала, что спросив напрямик, почему воин намеренно отталкивает ее, не получит правдивого ответа.

Может его гнетет тот проигрыш в битве с Вороном и он думает, что теперь Ария не захочет видеть его в своей постели? Оставался только один способ понять это.

С Ветром никогда, не было легко.

Для того чтобы узнать его истинные чувства и желания всегда приходилось перегибать палку и идти на крайние меры, дабы бы лишить его покрова вечной сдержанности. Что ж, Ария готова была войти в клетку к хищнику и раздразнив, получить ответы на свои вопросы. Настоящим он был лишь тогда, когда бешенные эмоции, такие как страсть или злоба полностью поглощали мужчину.

Уж чему Ария научилась в совершенстве, за время проведенное с воином, так это мастерски доводить его до края.

Так и не дождавшись ответа на свой вопрос она заговорила.

— Что ж, если ты больше не хочешь удовлетворять тот чувственный голод, который сам же и пробудил во мне, то, думаю не будешь против, если я найду кого-нибудь, чтобы усмирить желания своего тела.