Ветер в твоих волосах (СИ)

Бейлик выругался про себя, когда девушка откинула волосы за спину, открывая его взору идеальной формы грудь с напрягшимися, розовыми сосками. Воин тихо зарычал, чувствуя, как его плоть затвердела от желания обладать этой совершенной красотой.

Она была права, он хотел ее и уже давно проиграл эту чертову битву с самим собой. А стоило увидеть ее алый рот, нежную кожу, как желание обожгло его изнутри. Его тело томилось, желая ее так, будто у него давно не было женщины. Даже после ночи проведенной с Арией, на утро он вновь хотел погрузиться в ее нежную плоть.

И так было всегда. Он хотел ее и сходил с ума, от осознания того, что не может быть рядом с ней постоянно.

Не в силах больше ждать он пророкотал:

— Подойди, — она медленно приблизилась, соблазнительно покачивая бедрами и Ветер с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы. В ее глазах горело нетерпение, не дожидаясь следующего приказа, Ария опустилась на колени и начала развязывать тесемку его штанов. Бейлик понял, что теряет контроль, как и возможность здраво рассуждать.

Девушка справилась с его одеждой и воин, казалось, утратил способность дышать. Ее рот был так близко от его восставшей плоти, что Ветер умирал от желания почувствовать ее пухлые губы на своей коже. Черт, ему нужно держать себя в руках, прекратить думать о том, как бы он воспользовался ее нежным телом. Но Бейлик ничего не мог с собой поделать, продолжая медленно сходить с ума от аромата ее страсти, от одного ее вида. А эта чертовка, будто читая его мысли, наклонила голову ниже и ее дыхание обожгло его.

— Пожалуйста, хотя бы раз, возьми меня так, как хочешь ты. — взмолилась Ария, а потом коснулась губами его возбужденной плоти. Бейлик застонал, бедра помимо его воли дернулись вперед и, к его удивлению, рот девушки приоткрылся, послушно принимая его в себя. Усилием воли, мужчина заставил себя отстраниться. Пытаясь сохранить крупицы здравого смысла, он убеждал себя, что кощунством было даже думать о том, чтобы сделать с ней такое.

Ария продолжала стоять на коленях, щеки пылали, глаза умоляюще смотрели на него снизу вверх, а рот… проклятие, ее рот все-еще был приоткрыт, будто она желала, чтобы он продолжил начатое.

Дьявол, злость вспыхнула в нем, подогретая страстью, неконтролируемая, дикая. Как может она, хотеть его, его наемника без рода и племени, который столько раз причинял ей боль? Преступлением было даже просто касаться ее, не говоря уже о том, что он хотел с ней сделать.