Ветер в твоих волосах (СИ)

Да, Ворон, несомненно, обрадовался его возвращению и не отпустит так просто из деревни, как обещал. Раньше Бейлик бы посмеялся над собой, за такие опасения. Бояться? Да еще кого, этого заносчивого Ворона, которого он помнил еще юнцом. Но с тех времен много воды утекло, да и он сейчас не один и ограничен в действиях из-за девчонки.

Ей нельзя покидать деревню, пока Умила не отправится к душам предков и не узнает у них ответы, которые так нужны госпоже Алисе и Ярославу.

До тех пор Бейлику придется сохранять нейтралитет, иначе все их путешествие было пустой тратой времени.

Вспомнив об Арии, мужчина вновь тихо выругался. Мало ему проблем, так теперь в его доме сидит перепуганная, ничего не понимающая девчонка, которая хочет знать ответы, причем имея на это все основания.

Черт подери, она имеет право негодовать, ведь у него совершенно не было времени, да и желания ей что-либо объяснять.

Ветер ожидал, что она будет бить посуду и заламывать руки в припадке ревности, особенно после того как Умила бросилась ему на шею, на глазах у девушки.

Но вовсе не ожидал, что Ария даже не заикнется об этом, а превратится в дерзкого сорванца, который любыми способами будет добиваться своего.

Мужчина медленно вошел в комнату, ожидая очередного потока вопросов и упреков, а может даже и истерики.

На улице уже темнело, скоро разожгут общий костёр, и Бейлику нужно будет быть там, когда отряд начнет собираться в путь, чтобы сопровождать их.

Обдумывая, как бы побыстрее покинуть дом и не вдаваясь в подробности объяснить златовласке сложившуюся ситуацию, воин медленно вошел в комнату.

Она стояла к нему спиной, но услышав шаги, повернулась, и он смог хорошенько ее рассмотреть.

В свете пламени ее кожа казалась нежной и мягкой, будто подсвеченной изнутри. Бейлик знал, помнил, что она именно такая на ощупь, шелковистая настолько, что невозможно отнять руки, лишь раз прикоснувшись. Волосы были распущены, тяжелой, спутанной гривой они, будто золотой водопад, спускались по спине.

Отдельные светлые пряди обрамляли лицо, придавая ангельскую мягкость чертам лица. Наемник вспомнил, как еще вчера, прядь за прядью пропускал сквозь пальцы это золото, и почувствовал, как в теле закипает желание. Захотелось подойти и запустить руку в копну мягких локонов и, сжав их, отклонить ее голову назад, подчинить себе, заставить смотреть снизу вверх. Чтобы она увидела страсть в его глазах, и не просто страсть, а желание властвовать и покорять.