На автомате поднимаю глаза наверх. Около окна в своей комнате стоит Настя. За тонкой узорчатой гардиной ее почти не видно. Но я точно знаю, что она там.
Выходя из Мерса, даю себе команду «не смотреть!». Но как дурак, инстинктивно задираю голову. И усмехаюсь, заметив колышущиеся занавески. Я не ошибся.
Настя, девочка, какого ты не спишь!
Стремительно поднимаюсь к себе в апартаменты. И сразу прохожу в ванную, по пути раздраженно стаскивая с себя пропотевшие шмотки. Встаю под холодный душ, подставляя лицо под ледяные колючие капли.
И неожиданно понимаю, почему разогнал подростков."
"Девчонка издалека показалась мне похожей на Настю. Это ее я спасал от лап зеленых пацанов. Это из-за нее меня охватила свирепая ярость. Стоило только представить, что кто-то лезет под юбку к Насте Макаровой, так и слетел с катушек.
– И что теперь? – выйдя из-под душа, спрашиваю свое отражение в зеркале. Морда перекошена. Рот полураскрыт. Под глазами мешки. Морщин еще нет ни одной. Но это вопрос времени. Одно знаю точно: я совершенно не гожусь для Насти.
Слишком стар для нее. Поэтому нужно выкинуть девчонку из головы. И жить как прежде. Усмехаюсь криво. И понимаю, что все бесполезно. Меня тянет к ней. Безумно.
– Думай о ней как о богине. Богинь не трахают. Им поклоняются. Вот и Настя Макарова твое тотемное божество, – уговариваю свое отражение в зеркале. Но оттуда на меня смотрит хищник, уже почуявший гон.
11. Завтрак
НастяПодскакиваю от первого звонка будильника. Плетусь в ванную умываться. И с ужасом смотрю на отражение в зеркале.
Лицо бледное. Под глазами мешки. Я и не спала толком. Стоило только задремать, как снова ко мне возвращался Александр Георгиевич.
– Что-то ты перевозбудилась, девочка, – говорю самой себе. И включив ледяную воду, умываюсь наскоро. Стянув волосы в хвост, надеваю халат и со всех ног несусь к Катерине.
– Кать, – стучу в дверь. – Просыпайся, а то опоздаем!
Не получив ответа, тихонечко приотворяю дубовую, специально состаренную дверь. И охаю от возмущения. Катька моя дрыхнет без задних ног, раскинувшись звездой по кровати.
– Димирова, – дергаю за ногу. – Просыпайся сейчас же.
Подружка открывает глаза, смотрит на меня ясным взором и, поморщившись, предлагает:
– Макарова, давай прогуляем сегодня, а? Мы ведь только приехали.
– Нет, – мотаю головой. – Мы же учиться приехали. Филонить и дома можно…
– Тут Москва-а-а, – мечтательно тянет Катерина. – У меня таки-и-и-е планы-ы.
– Вставай, плановик, – бурчу я, выходя из комнаты. – Потом расскажешь.
