И повернувшись к вошедшему в столовую важному повару, роняет коротко: – Ты услышал, Валера?
И тот сломя голову несется на кухню.
«Как такое может быть?» – охаю мысленно. Какую власть над людьми имеет этот человек. Мама моя отказалась от домработницы. Проще самой убрать в доме, чем переделывать за чужим человеком и платить ему зарплату.
– Что там? – поворачивает голову к вошедшей горничной Димиров.
– Катя спит, – рапортует та. – Дверь была заперта. Я открыла своим ключом. Екатерина Александровна кинула в меня подушкой и велела оставить ее в покое.
– Будите, – хладнокровно велит Александр Георгиевич и совершенно спокойно принимается за завтрак. Мажет хлеб маслом, потом икрой."
"Как зачарованная, наблюдаю за каждым движением хозяина дома. Бездумно пялюсь на серебряный нож, удерживаемый красивыми длинными пальцами.
– Настя, – с улыбкой окликает меня Димиров. – Ешь уже. Скоро выезжать.
– А как же Катя? – охаю я.
– Пойдет пешком, – строго отрезает Александр Георгиевич.
Быстро съедаю омлет и беру круассан.
Он еще теплый. Действительно теплый! Значит, пекли с утра. Это невозможно. Фантастика! Есть на завтрак свежие круассаны. Мазать джем и наблюдать, как он растекается, пропитывая теплую сдобу.
– Что там? – снова поворачивается к горничной Димиров и спрашивает насмешливо: – Моя принцесса соизволила встать?
– У нее голова болит, Александр Георгиевич, – рапортует женщина в синем глухом платье и в белом переднике.
– Я понял, – скупо кивает Димиров. И подхватив со стола трубку, звонит кому-то.
– Вадим, подъезжай за моей Катей к восьми. А вы, Юлия Васильевна, проследите, чтобы она позавтракала и вовремя спустилась к машине.
– Хорошо, – неуверенно мямлит горничная. И хочет что-то добавить, но Димиров уже переводит строгий взгляд на меня.
– Ты готова, Настя? Через пять минут выезжаем.
12. Ладошка в его руке
Настя– Почему именно мехмат, а не Вышка? – благодушно интересуется Димиров, стоит нам только сесть в машину.
В салоне пахнет кожей и чем-то сандаловым.
Приятный запах нового автомобиля. В том, что он новый, я нисколько не сомневаюсь. Это запах ни с чем не спутаешь. В памяти мгновенно вырисовываются отец и Илья, радующиеся своим новым тачкам.
– Настя, – окликает меня Димиров, доставая ноутбук из портфеля.
Вздрагиваю от неожиданности. Мне же задали вопрос. А я в облаках витаю. Да еще селективный парфюм самого Александра Георгиевича действует на нервы. Такой приятный запах.
