Папаня мой постоянно в разъездах. Он нам точно мешать не будет.
Ее веселье тотчас же передается мне."
"– Это надо отметить! Два коктейля, пожалуйста! – зовет официанта Катя. – Или нет. Апероль! Напиток удачи.
Домой я попадаю поздно вечером. Совершенно спокойно прохожу мимо насупленных родителей.
И на вопрос матери «Как долго это будет продолжаться?» отвечаю с глуповатой улыбкой:
– Это в последний раз, мамочка.
А ровно через неделю торопливо собираю рюкзак и, никому не сказав ни слова, выхожу из дома. Как ни в чем не бывало прохожу два квартала до Катиных ворот.
И вместе с ней сажусь в черный агрессивный внедорожник, присланный ее отцом.
– Александр Георгиевич велел побыстрее вас доставить, – тут же предупреждает водитель. – Поэтому минимум остановок, девочки.
«Александр Георгиевич», – перекатываю на языке чужое имя-отчество. Интересно, какой он? Судя по голосу, человек властный. Будет ли донимать нас своими придирками? Или разрешит отвязаться по полной?
И словно подслушав мои мысли, Катерина сплетает свои пальцы с моими, кладет голову мне на плечо и радостно восклицает:
– Не боись, Макарова! Папа у меня обалденный.
2. Дорога на Москву
Дорогой мы с Катей дремлем в обнимку. И просыпаемся, когда машина тормозит около сверкающей огнями заправки.
– Пит-стоп, девчонки! – весело провозглашает водитель Денис Иванович, коренастый мужик лет сорока пяти. – Сейчас кофе попьем и дальше поедем. Не хочу ночью останавливаться.
Пока заправляют машину, выходим на воздух. Разминаем затекшие ноги, безумно радуясь путешествию.
– Сортир и кафе тут внутри, – кивает водитель на стекляшку.
Нас долго просить не надо. Помыть руки, умыть лицо. А когда я выхожу из кабинки, Денис Иванович уже маячит рядом с Катей.
– В машину, быстренько, – командует он добродушно. – Кофе я вам принесу. Дорогой попьете. Или кто-то хочет чай?
– Нам два латте, – бойко командует Катя. – А еще круассан и шоколадку, Деня.
– Обязательно, – усмехается тот. И очень настойчиво провожает нас к машине.
– Папа у меня сдвинут на безопасности, – веселится Катерина. – То есть дома я могу хоть всю ночь гулять. А в Москве нельзя. Там я дочка самого Димирова.
– А у нас в Филипповке?
– Мамина! И никому не нужна. Прикинь! – смеется Катерина. В карих глазах мелькают озорные чертики. А черные волосы, уложенные в хвост, качаются туда-сюда.
Тоже хихикаю и осекаюсь на полуслове, когда мой телефон начинает вибрировать.
– Кто там? – тревожно интересуется подруга.
