Так и шествую по коридору топлесс. И с ужасом понимаю, что еще несколько минут и на мне не останется никакой одежды. Впрочем, на Саше тоже.
– Саша, – тяну за руку. – Погоди. Я же с тебя в столовой ничего не сняла.
– А все, милая, – смеется он, снова беззастенчиво сминая мои сиськи. – Тебе положен штраф.
– Штраф? Какой? – охаю, оказавшись прижатой к стене. Рука Димирова плавно ложится мне на затылок, а пальцы второй лениво движутся по моим губам, потом по подбородку. Затем следует поцелуй. Медленный, нежный и такой волнительный, что у меня подгибаются колени.
– Малышечка моя, – выдыхает Димиров, снова возвращая руку на мою грудь. – Ты только моя!
Убирает с моего лица растрепавшиеся волосы и ведет дальше.
– Тут у нас библиотека, – распахивает высокие стеклянные дверцы.
И я в немом восторге смотрю на полные книг стеллажи, заставленные до самого потолка.
– Сколько книг! – благоговейно озираюсь по сторонам. – Ты их читал!
– Ну конечно, – фыркает он. – Разве я похож на собирателя хренова.
Так покупаешь… прочтешь. А потом выходит что-то новое. Опять покупаешь. Они скоро меня из дома выживут.
– В Марьинке тоже библиотека…
– Там меньше, – морщится он, а я уже расстегиваю ремень на джинсах.
– Сам, – бурчит Димиров, когда, расстегнув змейку, я пытаюсь стащить с него плотный деним. Сняв штаны, швыряет их на кресло. – А теперь ты, котенок, – возвращается ко мне.
А я завороженно смотрю на болт, выпирающий сквозь тонкую ткань боксеров. Он просто огромный! Он просто…
Не успеваю додумать, как Сашины руки поднимают меня в воздух.
Переворачивают. И я оказываюсь распростертой на крепком колене.
– Теперь мой ход, – рычит Димиров, стаскивая с меня колготки вместе с трусами.
– Так нечестно! – извиваюсь в его объятиях. – Это два хода, а не один!"
"– А никто не договаривался играть честно, – довольно хмыкает Саша. – Хочешь, сниму один носок, – предлагает снисходительно.
– Нет уж! – противостою наглому напору. Но особо с Димировым не поспоришь.
Особенно если твоя голова свисает вниз, юбка задрана, а голая попа находится под пристальным обозрением хозяина дома. – Снимайте труселя, Александр Георгиевич! – воплю я весело.
– Они вне игры, – постановляет этот хитрован и опускает тяжелую ладонь мне на попу. – Вместо поцелуя, детка!
Вспыхиваю, пытаясь встать, и неожиданно оказываюсь сидящей верхом на мускулистой мужской ноге. И в первый момент даже ерзаю, не понимая.
