– Кто-то уже мокрый, – хрипло сообщает Саша и добавляет решительно: – Внимание! Игровое поле сужается до одного квадрата.
– Это как? – выдыхаю изумленно.
– Осталось только одно помещение, – рыкает он и, стащив с меня юбку, быстрым шагом несет в ванную.
Стоя под теплыми струями, мы тискаемся как малые дети, пока Димиров не решается прекратить это безобразие.
– Пойдем, котенок, – шепчет он, выключая воду и накидывая мне на плечи белоснежное мягкое полотенце. – Я тут недавно купил койку. Нужно проверить качество пружин.
22. Страсть
АлександрАккуратно укладываю Настю на постель. Отбрасываю на пол влажное полотенце.
– Саша, мне холодно, – смущенно охает девчонка и пытается дотянуться до одеяла.
– Погоди, малыш. Я согрею, – выдыхаю, нависая сверху. И все никак не могу налюбоваться.
Охаю в восхищении, как зеленый юнец. Баб я не видел, что ли… Но такая красивая у меня впервые. Хочу ее. Только ее.
Весь мир сосредотачивается на Насте. На упругой груди, втянутому накачанному животику и испуганным глазищам.
– На что ты там хочешь посмотреть? – негодующе ворчит Настя.
Глупая… Не понимает…
– Сейчас я тебе объясню, – улыбаюсь, становясь между ног.
– Я так не согласна! – фыркает девчонка, приподнимаясь. Одним движением стаскивает с меня полотенце, обмотанное вокруг бедер. И словно выпускает джина из бутылки.
Член, вырвавшись на свободу, покачивается из стороны в сторону.
– Вот это красиво, – мурлычет Настя, пожирая меня жадным взглядом. – Иди ко мне. Сашечка!
От этого наивного «Сашечка» продирает до нутра.
– Я занят, – бурчу шутливо.
– Чем? – откидывается она на высокие подушки.
– Любуюсь тобой, Настя. Я красивых таких не видел…
– Это Есенин, – тут же парирует девица, ломая мне весь романтик. Ну погоди, малышечка, сейчас не так заговоришь…
Подхватив под бедра, притягиваю девчонку к себе. Большим пальцем веду по нежным розовым складкам. Ни одного волоска. Любительница эпиляции, блин!
– Ты такая красивая, Настя, – повторяю навязшую в зубах фразу.
И ничего другого сказать не могу. В голове пустота. Все слова и мысли улетучились. Лишь одно крутится.
Эдельйвейс.
– Ты тут похожа на цветок, – обвожу подушечкой пальца пуговку клитора.
– Какой? – выдыхает Настя, выгибаясь.
Улыбаюсь, понимая, что моей неопытной девочке на раскрутку много времени не требуется. А у меня уже давно крышу снесло и стояк такой, что можно сваи заколачивать.
«Сейчас только контрольный сделаю, и сразу войдем», – обещаю себе и члену.
