Ветра зимы

Исполните это по приказу наиблагороднейшего и могущественного Моргара зо Жерзина, верховного командующего юнкайцев.

— Моргар? — нахмурился Каспорио. — Нет, сегодня командует Горзак.

— Горзак зо Эраз лежит убитый, сражённый пентошийским вероломством.

Предатель, зовущий себя Принцем в Лохмотьях, умрет за это бесчестье исходя криками — благородный Моргар клянется в том.

Бурый Бен почесал бороду.

— Гонимые Ветром переметнулись, не так ли? — произнес он со сдержанным интересом.

Тирион сдавленно засмеялся:"

"— Вот мы и променяли Киселя на Завоевателя-Пьяницу.

Чудо, что он смог вынырнуть из бутыли настолько, чтобы отдать частично здравый приказ.

Юнкаец уставился на карлика:

— Попридержи язык, ты, мерзкий маленький… — его отповедь прервалась.

— Этот наглый карлик — беглый раб, — объявил он поражённо. — Он собственность благородного Йеззана зо Каггаза, да святится его память.

— Ты ошибся. Он мой брат по оружию. Свободный человек и Младший Сын.

Рабы Йеззана носят золотые ошейники, — Бурый Бен улыбнулся своей самой любезной улыбкой.

— Золотые ошейники с маленькими колокольчиками. Ты слышишь колокольчики? Я — нет.

— Ошейники можно снять. Я требую, чтобы карлика выдали для наказания в сей же миг.

— Звучит грубо. Джорах, что ты думаешь?

— Это.

Меч Мормонта уже был в его руках. Едва всадник обернулся, сир Джорах всадил клинок ему в глотку. Остриё вышло позади шеи юнкайца, красное и мокрое. Кровь пузырилась на его губах и под подбородком. Мужчина сделал несколько шатающихся шагов и рухнул на доску для кайвассы, рассыпав деревянные армии повсюду.

Он дёрнулся ещё несколько раз, хватаясь за лезвие мормонтова меча одной рукой, пока другая слабо царапала перевернутый стол. Только потом до юнкайца дошло, что он мёртв. Он лежал, уткнувшись лицом в ковёр, в хаосе красной крови и масляных чёрных роз. Сир Джорах выдернул меч из шеи мертвеца. Кровь стекала по желобку дола.

Белый кайвассный дракон оказался у ног Тириона. Он поднял его с ковра и вытер рукавом, но немного юнкайской крови осталось в маленьких углублениях, вырезанных в фигурке, и светлое дерево казалось испещрённым кровавыми прожилками.

— Да здравствует наша возлюбленная королева Дейнерис.

Будь она жива или будь она мертва. Он подбросил окровавленного дракона в воздух, поймал его, усмехаясь.

— Мы всегда оставались людьми королевы, — объявил Бурый Бен Пламм.

— Присоединение к силам Юнкая было лишь уловкой.

— И какой хитроумной была затея, — Тирион одарил мертвеца тычком сапога.